Когда мы с Чека'Исо остались одни, я встал, подошёл к кровати и плюхнулся на неё навзничь, даже не подумав убрать с неё простынь.

— И что ты обо всём этом думаешь? — спросил я эльфа.

— Здесь властвует зло, — ответил он, вытягивая длинные ноги. — Оно разлито в воздухе.

— Да уж, там где солдаты бегают в женских юбках, явно твориться что-то не то. — Хотелось пошутить, но вышло как-то не слишком смешно. — Странно, я знаю старину д'Аруа, до чего же надо было довести его, что бы он стал переодевать своих людей в женщин.

Чека'Исо предпочёл промолчать. Я же лишь пожал плечами и начал раздеваться, как бы то ни было, а устал я нечеловечески.

Утром после лёгкого завтрака с маркизом и его сыном мы с Чека'Исо отправились в местный приход, где находились люди, которым повезло — или наоборот — выжить после встречи со Зверем. Нас сопровождал, как и обещал, Андре де Морней, ему явно было не по себе от предстоящей встречи с живыми свидетельствами чудовищной деятельности Зверя.

— Послушай, Арман, я останусь снаружи, — произнёс он, когда мы подошли к приходской лечебнице. — Не выношу этого места.

— Оно полно боли, — произнёс Чека'Исо, заставив его в очередной раз вздрогнуть.

— Вот именно, — несколько смущённо буркнул Андре. — Я буду в магазине оружейника Жерара, он, кажется, привёз иберийские фалькаты, а я, знаешь ли, неравнодушен к разного рода саблям.

— Ступай, конечно, — кивнул я. Зачем мучить паренька, в отличии от меня совершенно не привыкшего к крови, боли и зрелищу людских страданий, и, дай Господь, чтобы он никогда к ним не привык.

Первое чем встретила нас лечебница был тяжкий дух застоявшейся боли, состоящий из запахов пота, гноя, крови и всего в том же, простите за глуповатый каламбур, духе. К нам вышел тощий монашек в рясе с белым крестом ордена святого Каберника, то и дело нервно проводивший ладонью по вспотевшей тонзуре.

— Чего угодно, господам? — поинтересовался он, косясь на Чека'Исо.

— Моё имя Арман де Кавиль, — отрекомендовался я, — а это мой друг и спутник Чека'Исо. Я прислан сюда Его величеством дабы покончить со злом, которому дано имя Зверь. Сюда же я пришёл, чтобы осмотреть жертвы этого зла.

— Конечно-конечно, проходите, — покивал клирик, пропуская нас внутрь. — Я меня зовут Альдо, просто брат Альдо. Я забочусь о тех несчастных, на кого напал Зверь. Ведь это мой долг, как монаха Каберника…

Он продолжал что-то ещё бубнить в полголоса, скорее даже для себя, как видимо привык уже делать за долгие годы общения с больными, которые не могут ответить. Он проводил нас в отдельную комнату, где лежали на кроватях израненные Зверем дети.

— Детей выжило после встречи с бестией больше чем взрослых. Они успевали сбежать.

— Пока Зверь расправлялся с их матерями, — уронил короткую реплику Чека'Исо, от которой клирик Альдо закашлялся и опустил глаза, как и любой священнослужитель он предпочитал не задумываться о некоторых сторонах жизни.

— Вы знаете, — отдышавшись произнёс он, — кое-кого Зверь словно намерено оставляет в живых, чтобы они рассказали остальным об ужасе, который он несёт с собой.

— Предполагаете, что им движет чья-то воля? — поинтересовался я у клирика.

— Или же он сам обладает нечеловеческим, извращённым, злобным разумом, более присущим тем, о ком лучше не вспоминать и в лучшие времена, нежели нынешние.

— А что говорят выжившие? — решил я уйти со скользкой темы.

— Вот этот мальчик. — Альдо указал на паренька лет десяти-двенадцати. — Его зовут Никки. Он видел Зверя, как вы — меня. Никки, расскажи господам.

Мальчик посмотрел на меня, на бледном лице его отразилась теня былого страха, пережитого при встрече с чудовищем.

— Погодите минутку. — Я присел на край его постели и вынул из сумки, висевшей на ремне перекинутом через моё плечо, небольшой планшет и лист бумаги, из кармана извлёк свинцовый карандаш. — Расскажи мне как он выглядит, я его нарисую, а после ты скажешь, похоже или нет.

— Он большой, — начал мальчик, Никки, — очень.

— Как дом? — уточнил я.

— Нет, — помотал головой мальчик, — как три волка.

— Так это волк?

— Не знаю, на наших волков он не похож, но всё-таки он — волк.

Я набросал очертания громадной фигуры, напоминающей волка.

— А зубы? — продолжал я расспрашивать Никки. — Какие у него были зубы?

— Во. — Он развёл большой и указательный пальцы максимально, насколько смог. — Два раза по столько.

Я добавил в бестии, начавшей вырисовываться на листе, эту характерную деталь…

И пошла работа. Я расспрашивал детей, женщин, солдат, из тех, кого капитан д'Аруа вывел на первую — и единственную удачную — охоту на Зверя, хотя назвать её удачной язык не поворачивался. Бестия покалечила почти половину роты, многих отправила в могилу. Рядом с ними лежали и те, кого отходил Чека'Исо, правда они не подали виду, что узнали нас.