Второй он метнул на стол, стоящий посередине комнаты. Он немного не рассчитал силу броска, ткань соскользнула со стола и чуть не смела на землю один из подсвечников, освещающих спальню. Только быстрым прыжком и еще более быстрым движением своей мускулистой руки он спас положение.

Он переодел штаны. Они были ему немного тесны и коротки, но это было не так страшно. Потом он попытался надеть менее украшенную из рубашек, но материя лопнула, как только он просунул руку в рукав. Конан с яростью сорвал с себя разорванные куски ткани. Только вторая рубашка подошла ему.

Он сел в кресло, удобно оперся о спинку и вытянул ноги вперед, отдыхая. Потом его взгляд упал на разобранную постель. Гигант улыбнулся и решил растянуться на ней. Он отстегнул пояс с мечом и кинжалом. Однако, прежде чем лечь, он вытащил меч из ножен и положил его в изголовье.

Через минуту Конан уже спал. Он знал, что как только раздастся звук ключа, поворачивающегося в замке, он сразу же будет на ногах.

Когда ключ в замке заскрипел, Конан действительно мгновенно оказался на ногах. В руке он сжимал свой новый меч, готовясь к схватке. Дверь медленно отворилась и внутрь вошел юноша, с которым Конан встретился в трактире в ту ночь, когда собирался покинуть город.

Он был высок, строен и светловолос, одет в красные кожаные штаны до колен. Поверх грубой белой присборенной рубашки на нем был накинут темно-зеленый плащ из толстого войлока, отороченный черным мехом.

Конан, не ожидая ничего хорошего, угрожающе двинулся на вошедшего. В последнее мгновение его остановил голос Соланны, зазвучавший из уст блондина:

— С ума сошел, киммериец? Или тебя отравил Сунт-Аграм?

Киммериец остановился, как вкопанный, опустив руку с мечом.

— Это ты?

Перед его прищуренными глазами промелькнула сцена в трактире.

Соланна широко улыбалась, довольная произведенным эффектом.

— Ты меня не узнал? Значит моя маскировка работает отлично, — сказала она с удовлетворением и провела рукой в зеленой перчатке по левой щеке. — Ты уже выбрал что-нибудь? Особенно выбирать не из чего, — констатировала она, увидев, как киммериец набросил на себя плащ.

— Но лучше это, чем ничего. Пошли! Остальное можно купить по дороге.

— Принц, — настойчиво повторила Соланна.

— Лучше будет, если вы удалитесь в один из своих замков и о вас не будет слышно как можно дольше.

— Это ерунда! — не соглашался Йиршанна, озабоченно поглаживая лысину на макушке. Кончик его клювообразного носа дрожал. — Если мне удастся убедить отца, то…

— Вам не удастся убедить его, — спокойно возразила Соланна, — это заговор, и ваш отец, скорее всего, тоже в нем замешан. Хотя, возможно, и не по своей воле.

— Как это? — в ужасе выдохнул принц. — Что вы хотите сказать?

— Сунт-Аграм сообщил ему о детях, которые должны родиться у принцессы и у меня, — сказала девушка многозначительно.

— Ну и что? — вопросительно поднял брови Йиршанна.

Соланна вздохнула, явно огорчившись непонятливости некоторых людей:

— Дети, которые родятся, будут использованы при проведении очень сильного колдовства.

— Ага, — выдохнул принц, но ясно было, что он все еще ничего не понял.

— Так это все задумал Сунт-Аграм, — зашипел в ярости Конан, — с согласия этого старого…

— Киммериец! — выпрямился принц Йиршанна. — Ты говоришь о короле и моем отце! — он многозначительно положил руку на рукоять своего меча.

Конан не задумываясь схватился за свой. Соланна бросилась между ними.

— Ссоры и поединки нам сейчас только помешают!

На обоих эти слова подействовали подобно ледяному душу, хотя Конану лишь с большим трудом удалось засунуть меч назад в красивые разукрашенные ножны.

— Король убежден, что колдовство продлит ему жизнь и сделает его бессмертным.

— Но почему же Сунт-Аграм подставил именно меня? — все еще не понимал киммериец.

— Кого-то он должен был выставить в качестве виновника, — резко ответила Соланна, которую уже начала сердить непонятливость ее собеседников. — А ты уже начал мешать Сунт-Аграму. Ты стал слишком популярен среди народа, а главное, среди солдат. Правители не переносят, когда их армия обожает кого-нибудь больше, чем их самих. Или я ошибаюсь?

— Похоже, что все именно так, — кивнул Конан.

— А это колдовство предназначено не для короля?