Нейл Питер
Шрифт:
«Запрещаю ехать в Термезан», — сказала тварь. Вот погань!
Ну, нет, никто еще за всю жизнь киммерийца не мог силой или угрозами заставить его повиноваться. И уж тем более не собирался он уступать подлому колдовству!
Угроз северянин на дух не переносил. А когда его пытались запугать — о, это еще никогда не сходило обидчикам с рук! Не стерпит он и на сей раз!
Так вот. Теперь у него просто не осталось иного выхода. Он поедет в Термезан, отыщет того, кто пытался запугать его — и поквитается с ним!
Уверенно развернув коня, киммериец направил его на восток. К Термезану. Городу, куда звала его Судьба.
— Вы преуспели в своем замысле, мой господин?
Маг молчал очень долго. Лицо почернело — то ли от ярости, то ли усталости, вызванной тратой колдовских сил.
Наконец, словно пробудившись от ведовской дремоты, он вскинул голову, и в темных, как болотные заводи, глазах вспыхнул зеленоватый огонек.
— Не знаю… Похоже, что-то прошло совсем не так, как я рассчитывал. Слишком велико было расстояние — мне попросту не хватило мощи. Или вмешался кто-то еще… Я не вполне уверен. — Он скрежетнул зубами. — Но ничего, пусть он едет сюда. Пусть. Пусть попробует! Темный Ветер сметет и его, и всех этих жалких людишек, что осмелятся встать у меня на пути. Пощады не будет никому!
Точно зачарованный, ученик некроманта взирал на своего наставника, почти физически ощущая мощные волны колдовской силы, исходящие от него.
О, замысел господина поистине велик, и он, его жалкий раб, — воистину, счастливейший из смертных, что ему посчастливилось оказаться рядом, присутствовать при величайшем из свершений.
Истинно сказал господин, — никто и ничто не сможет помешать им. А если попробуют — пусть поостерегутся!
— Ваш бог непременно защитит вас, учитель. Если позволите, завтра я вновь принесу ему в жертву дымящейся алой влаги — сока жизни. Кровь… вы сами учили меня, что это лучший дар Иным Силам! Ваш бог поможет вам! Вам доступно все в этом мире, и нет ничего такого, с чем вы бы не справились, я уверен!
Несмотря на тревогу, омрачавшую его чело, чародей польщенно усмехнулся перед лицом столь безграничной веры.
— Он прихотлив, мой бог. Но кровь сделает его снисходительным… Я исполню это. Завтра, когда буду служить Ему. Ибо Ветер — на нашей стороне, и он несет нас на своих темных крылах, и полет его невозможно остановить. Мы преуспеем!
— А этот человек?.. Тот, что помеха нашим планам…
Колдун небрежно махнул рукой, и пламя в светильнике испуганно заметалось, отбрасывая длинные кривые черные тени на каменные стены.
— Я передумал. Пусть приезжает и исполнит то, что должен. Возможно, это и к лучшему. Я найду ему применение в своих планах. А когда наконец все будет исполнено… он не уйдет от гнева Ветра!
Глава I
«Гнев правителя»
Термезан оказался совсем не таков, каким ожидал его увидеть Конан. Варвару, привычному к роскоши и неге туранских городов, сперва все здесь казалось унылым и отвратительным, — грязные кривые улочки, истошные вопли торговцев, пытающихся завлечь в свои обшарпанные лавчонки редких покупателей, обилие дикарей-гирканцев, не утруждавших себя соблюдением даже самых элементарных правил поведения в городах…
В какой-то момент северянину даже пришло на ум, что, на самом деле, тварь, предупреждавшая его держаться от Термезана подальше, желала ему исключительно добра. Порядочному искателю приключений нечего было ловить в этом жалком захолустье!
И все же ему улыбнулась удача. Случайный знакомец, с которым Конан свел дружбу в таверне, помог ему завербоваться в городскую стражу. После чего последовало нападение разбойников с Запорожки, по непонятной причине забредших на диво далеко от привычных мест охоты.
Выделиться в драке и быть замеченным королевским полководцем оказалось для северянина проще простого… Вот когда пригодился его немалый боевой опыт, знание тактики разбойничьих шаек и боевая удаль.
Карьеры во время войны всегда делаются стремительно… Для тех, кто этого достоин, разумеется. Не прошло и месяца, как северянин стал одним из приближенных Тубра, возглавлявшего армию Термезана.
А буквально через несколько дней случилось совсем уж неожиданное. Старого вояку ранило шальной стрелой. Лекари-коновалы не досмотрели, и рана загноилась. Ерундовая, в общем-то, царапина повлекла за собой лихорадку и болезнь, именуемую в этих краях «черной кровью», и полководец угас за считанные часы, до последнего не переставая громовым голосом проклинать всех богов, целителей-шарлатанов, разбойников и весь мир.
И назначил Конана своим преемником…
Сказать, что придворных это изумило — было бы не сказать ничего. Имелось немало таких, кто метил на место Тубра… Однако король решил по-другому.
— Я доверял своему полководцу всегда, до последнего дня, — объявил правитель. — Не вижу, почему бы мне и в этом не прислушаться к мнению человека, отстоявшего для меня трон и королевство?! Пусть будет так, как решил Тубр! Не сомневаюсь, он желал мне только добра…
Неожиданная удача… И северянин постарался оправдать столь высокое доверие.