— Послушайте, — устало начал Гири, — агрессивная политика по отношению к врагу хороша в нужное время и в нужном месте, но опять же совершенно не сравнима по своей значимости с продуманными, скоординированными действиями, в противном же случае она просто катастрофична.

Гордость Дижани померкла, и она уныло проговорила:

— Альянс всегда славился своим боевым духом, сэр.

Гири очень хотелось проорать в ответ, что он обо всем этом думает, но он лишь глубоко вздохнул и на несколько минут замолчал.

«Теперь ясно, почему потери Альянса всегда были так велики. Более того, совершенно неудивительно, что дисциплина к моменту принятия мною командования находилась в таком плачевном состоянии. И они ведь даже не поинтересовались моим мнением, не дождались приказа! Черт, я даже не знаю, чувствовать ли себя виноватым. Моя вина в том, что я совершенно не соответствую идеалу, которому они слепо следуют?

И ведь не поменяешь это все в одночасье. Я не могу просто сказать им, что они неправы. Да и поймут ли они… Это может полностью сломить их дух, или же, они просто-напросто перестанут мне больше подчиняться, и мое положение будет еще менее устойчивым, чем сейчас. Черт побери, я сам загнал себя в ловушку».

— Боевой дух — это важная составляющая любой баталии, капитан Дижани. И из того, что я уже успел увидеть, считаю, что войска Альянса несомненно вправе гордиться своим духом!

У Дижани будто камень упал с души, и она наконец-то улыбнулась.

— Однако мы не должны разбрасываться нашим боевым потенциалом по мелочам, до тех пор, пока не будем полностью уверены, что враг того стоит. Иначе у нас получается пустая трата драгоценного боезапаса на валяющийся посреди поля битвы труп. — Гири перевел взгляд на монитор. — В данный же момент я не вижу, чтобы наша флотилия находилась в должном состоянии боеготовности, в связи с чем вынужден отдать приказ по проведению в отношении нее соответствующих действий.

Однако, еще не закончив последнюю фразу, Гири понял, что уже поздно. Одна часть флотилии окружила вражеские корабли, другая же со скоростью, в разы превышающую скорость света, спешила к ним на помощь. Удивительным, однако, было то, что при таком раскладе корветы Синдиката почему-то не пытались удрать, а заняли оборонительную позицию, чуть поодаль от местной базы Синдиката. Гири все еще пытался решить, что это — дурость, небывалая отвага или всего-навсего дикий ужас при виде флотилии Альянса в полном составе, как внезапно все стало ясно. Курьерский корабль показался из-за базы и двинулся по направлению к порталу в попытке передать Синдикату послание о ситуации на Корвусе.

«Интересно, а это в соответствии с каким параграфом?! Тот бюрократический идиот никогда бы не пошел на это, если бы такая возможность не была специально прописана в его своде законов».

Форвардные силы флотилии наступали на пятки Синдикату.

«Ну что ж, последний раз я предпринимаю попытку хоть как-то построить это стадо баранов».

Гири щелчком привел в действие коммутатор.

— Внимание, говорит капитан Гири. Всем войскам Альянса приказываю немедленно занять свои боевые позиции и сбросить скорость.

Он ненавидел текущее положение вещей, когда каждый шаттл, официально не находящийся в составе флотилии, мог развить любую скорость и лететь сломя голову в любом направлении.

Гири вновь взглянул на монитор и чертыхнулся. К этому моменту его собственные корабли неуверенно висели в галактическом пространстве, не зная, что же конкретно и как им делать.

— Корабли третьей фрегатной эскадрильи, приказываю вам организовать наступление на корветные суда противника. Далее. Любому судну, которое может остановить курьерский корабль Синдиката, держащий курс на портал, приказываю сделать для этого все возможное.

Он помолчал, в ожидании того, что же произойдет следующим, пытаясь понять, слышал ли его хоть кто-нибудь в данный момент и что ему следует предпринять в противном случае.

В конце концов, хотя бы боевые союзные корабли вернулись на свои места в общем составе. И даже несмотря на то, что сама дорога заняла у них долгих три часа, они хотя бы действовали в точном соответствии с приказом.

Через пятнадцать минут Гири стало ясно, что большая часть его подручных, побросав преследуемые до этого с такой яростью корветы Синдиката, с воодушевлением, но все так же, как стадо баранов, бросилось выполнять его последний приказ. Однако поскольку часть кораблей просто по определению не могла развить большую скорость, а другая же, напротив, не могла притормозить, флотилии окончательно утратила хоть какое-то подобие боевого построения.

Изображение на экране монитора с каждой минутой все больше и больше походило на мозаику, и было совершенно не разобрать, кто и где из его кораблей находится. «Орион», к примеру, вообще отличился, выпустив пару спектральных ударов в направлении курьерского корабля и не рассчитав при этом ни дистанцию выстрела, ни траекторию их полета. Однако тут в поле их зрения вновь возник вражеский корвет. Флотилия разделилась: одна малочисленная колонна отправилась по следам курьерского судна, более солидная масса союзных кораблей продолжила преследовать корветы Синдиката, держащие курс на свой лагерь, и, наконец, золотая середина все-таки соизволила образовать из своих рядов какой-никакой строй и более-менее восстановить дисциплину.