— Держу пари, хотели бы вы, сэр, чтобы одна из таких малюток оказалась с вами во время вашего последнего боя, а?

Гири ограничился вежливой улыбкой.

— Хотя что я говорю, зачем она вам! Мы все помним ваш последний бой, сэр! К сожалению, на изготовление того оружия и тех кораблей сейчас уже умельцев не осталось.

Гири про себя признал справедливость произнесенного оружейником утверждения, однако вслух сказал другое:

— Ошибаетесь, сэр. Одно из несомненных преимуществ моей должности — это возможность указать старшему по званию офицеру на его ошибку, — улыбнулся Капитан и протянул руку для рукопожатия, чем вызвал у всех радостный смех. А затем продолжил, уже более серьезным тоном:

— Так вот, и оружие, и корабли того времени все еще производят. Они производят. Вы все видели «Репульс», — его голос дрогнул, однако это ему не помешано, поскольку он знал, что и оружейники чувствуют себя точно так же и точно так же скорбят. — Поэтому вот что мы с вами сделаем: мы залатаем наши корабли, обновим оружие и в следующий раз, когда встретимся с флотилией Синдиката, возьмем за все сполна! И обязательно отомстим за «Репульс».

Из толпы послышались дружное «ура!» Гири чувствовал себя притворщиком, произнося то, во что сам не верил. Но они должны были поверить в себя и, хотя бы на какое-то время, поверить в него, напрасно или нет — покажет будущее. Распрощавшись с оружейниками, Гири услышал, как старший офицер прокричал ему вслед: «Мы не подведем вас, Блэк Джек!»

«Да чтоб их всех».

Однако он остановился и спокойно сказал в затихшую толпу:

— Я уже горжусь вами.

Вслед ему снова понеслись радостные возгласы, но на этот раз все было в порядке, он наконец-то сказал то, что думал.

Следующим по плану действием было дождаться Дижани, чтобы получить доступ к кибернетическому ключу, помещенному в секретное хранилище. Несмотря на свое название, ключ представлял собой довольно массивный предмет, занимающий чуть ли не все хранилище. Пока же Гири находился снаружи, меряя шагами комнату и разглядывая провода, тянувшиеся по всему свободному пространству, размышляя над тем, как что-то, такое ординарное в своем внешнем выражении, может быть настолько важным в судьбах стольких людей…

— Капитан, — единственное, что производило положительное впечатление в вице-президенте, было то, что хотя бы выражение ее лица было менее враждебным, чем тон ее голоса.

— Госпожа вице-президент, — Гири чуть отступил, чтобы позволить ей пойти. Он пытался избавиться от влияния принимаемых медикаментов, поэтому сегодня чувствовал себя еще хуже, чем раньше, и уж тем более не был в настроении для приема у себя нежданных гостей. Но, учитывая несомненный авторитет госпожи Рион, он не мог просто так указать ей на дверь.

— Чем обязан визиту?

При этом Гири не удалось удержаться от иронии в голосе, и выражение лица вице-президента стало еще гораздо более неприветливым, чем раньше. Тем не менее, она все же вошла в его кабинет, подождала, пока Гири закроет дверь, не говоря ни слова, только молча наблюдая за его действиями.

«Если она старается выбить меня из равновесия, то ей это отлично удается».

Гири пытался не дать Рион вывести его из себя, поскольку, как ему казалось, эту тактику она практикует на всех своих оппонентах, которые под воздействием ее взгляда и тона начинают поступать и действовать так, как ни за что не поступили бы до этого.

— Присядете?

— Нет, — она повернулась к нему спиной и поднялась вверх на три ступеньки, что сделало ее на голову выше капитана. С минуту она изучающим взглядом смотрела на картину, изображающую легендарного адмирала Блока, покоряющего просторы Галактики, после чего повернулась обратно к капитану:

— Вам нравится рассекать галактические просторы, капитан Гири?

Светский разговор. Этого Гири не ожидал, а потому стал нервничать еще сильнее.

— Нет, не особенно.

— Ну, тогда вы можете сменить ее, повесить любую другую картину, которая вам нравится.

— Да, я знаю, — он не стал добавлять, что не имеет никаких прав снимать эту картину как дань уважения памяти великого адмирала Блока, прежнего главнокомандующего флотилией.

Рион внимательно на него смотрела на протяжении нескольких долгих минут, показавшихся капитану вечностью, и, наконец, спросила:

— Каковы ваши намерения, капитан Гири?

«Мои намерения исключительно благородны, мэм».

Гири полезли в голову всякие неприличные мысли, и, дабы не рассмеяться в голос, пришлось ограничиться лишь покашливанием.

— Кхм… Простите. Как уже имел честь говорить вам раньше, я собираюсь вернуть флотилию Альянса обратно в союзное пространство.

— Не уходите от вопроса, капитан. Сейчас мы на пути к системе Корвус. Мне нужно знать, что станет следующим этапом в вашем плане.

«Если бы я знал наверняка, я бы вам с радостью все рассказал, поверьте».

Хотя, может быть, визит Рион и не был еще концом света. Она определенно не была в большом восторге от трепетного преклонения перед космосом и уже всем четко дала понять, что не будет колебаться перед выбором. Кроме того, у нее была голова на плечах, что, пожалуй, было самым важным. И она никогда не пыталась скрыть, что не пытает к нему нежных чувств, но, к примеру, в отличие от неприкрытой враждебности того же Ньюмоса или Фарезы, надменность вице-президента имела под собой вполне законную почву.