От темной стены деревьев на дальнем краю поля битвы отделились три всадника. Быстрой уверенной рысью они ехали в тусклом, неверном свете восходящего солнца, и вскоре их уже можно было различить. Барабаны смолкли.

Человек, едущий впереди Жреца Луны и Лиса, держал в поднятых руках огромный белый флаг. Стоя на стене под своим знаменем, Гэн довольно посмеивался, чем вызвал вопросительные взгляды Тейт и Налатана. Гэн пояснил:

— Кто-то должен нести белый флаг. Это ниже достоинства Жреца Луны. А Лис к нему не может притронуться. — Он добавил: — Ты оказался прав насчет ран Лиса, Налатан. Не уверен, что узнал бы его. Даже отсюда я могу сказать, что он чудом остался в живых.

Тейт ответила:

— Ненависть явно обострила твои способности. Ты и вправду можешь разглядеть его раны? Чем, по-твоему, они нанесены?

Гэн проигнорировал замечания об остроте своего зрения.

— Я слышал ваши рассказы про Жреца Луны. И знаю Лиса и его Дьяволов. Подозреваю, что Жрец Луны попытается нас убедить сдаться, Лис же едет, чтобы позлорадствовать. — Он помахал длинным древком, чтобы приближающиеся всадники могли наверняка разглядеть знамя.

Волки и простые горожане столпились у стены, чтобы не пропустить момент встречи. Командиры Волков сдерживали толпу на некотором расстоянии.

Тейт оглядывала поле битвы, где пробивающийся солнечный свет открывал обманчиво миролюбивую картину. Она тотчас дернула Налатана за руку.

— Тан. Смотри. Стенобой. Они за ночь передвинули его.

— Вкопали в землю. — Он озадаченно нахмурился.

— Теперь они будут спокойно заряжать и метать, а я не смогу их подстрелить.

Услышав их разговор, Гэн помрачнел.

— По крайней мере, оттуда он хоть не сможет достать до замка или дома исцеления. Но городские здания под угрозой.

Тейт произнесла:

— Она проломит стены, Гэн. У нас появилась проблема.

— Даже если они проделают брешь в стене, им предстоит еще через нее пройти. Но они не знают, что их союзники не приплывут. Со спокойными тылами мы можем собрать больше сил для контратаки.

Тем временем Жрец Луны подъехал достаточно близко, чтобы начать переговоры. Он сделал небрежный жест рукой.

— Доброе утро, молодой Мурдат. И ты, Доннаси. Рад снова вас видеть.

Высунувшись из бойницы, Тейт прокричала:

— Я знаю тебя. Ты послал этот кусок гнилого мяса убить меня и Конвея.

Лис привстал в стременах.

— Ты уже рассказала своему мужу, какое удовольствие мы разделили, черная ведьма? Он в курсе всего, что произошло?

После его слов в толпе пробежал легкий ропот. Задыхаясь от ярости, Тейт подняла свой «вайп». Налатан крепко обхватил ее и, слегка приподняв, развернул лицом в другую сторону. Не обращая внимания на смех Лиса и изумленные взгляды толпы, он со всей серьезностью произнес:

— Они пришли под белым флагом. Потише, пожалуйста.

Тейт понурилась. Она прикрыла глаза, в уголках блестели слезы.

— Он сделал мне больно, очень больно, Тан. Я думала, что умру. Но он не… не…

Налатан приставил палец к ее губам. Когда она успокоилась, он ослабил хватку. Она вымолвила:

— Я в порядке. — В ее взгляде читалось нечто большее. Она вернулась на свою позицию у стены, Налатан занял место рядом.

Жрец Луны тем временем продолжал:

— …нет нужды проливать кровь. Мы можем обговорить условия. — При виде Тейт он оборвал речь и широко улыбнулся. — А, ты вернулась. Извини моего друга. Переговоры — это не самое сильное его место. Как ты знаешь. Я объяснял твоему другу, что я — верующий, человек мира. Я объединился с его Церковью, чтобы собрать население Трех Территорий снова в одну паству.

Ничего не сказав, Тейт бросила взгляд на Гэна, который ответил:

— Убирайся с Трех Территорий, пока можешь.

Небрежный жест Жреца Луны предвещал беду. Троица на стене напряглась. Сигнальщик помахал белым флагом. Из леса легкой рысью выехал еще один всадник. На нем была зеленая накидка с капюшоном для езды, настолько просторная, что спадала впереди и позади седла, а сбоку свешивалась почти до щиколоток. Предназначенная для того, чтобы сохранять тепло всадника и лошади в промозглые утренние часы, она прекрасно маскировала незнакомца. Гэн и Налатан обменялись легкой улыбкой. Тейт спросила, что происходит. Ответ Гэна был туманным:

— Я думаю, разгадка кроется в этом человеке.

Неизвестный всадник присоединился к остальным. Быстрым движением руки настоятельница Фиалок откинула капюшон. На голове была повязана яркая зелено-синяя лента. Налатан поморщился, словно от боли в животе.

— Они сделали ее Жнеей. Эта старая лгунья подчиняется теперь только Сестре-Матери.

Держась поодаль от Лиса, новоиспеченная Жнея по кивку Жреца Луны обратилась к защитникам. На первом слове ее голос сломался, но это не могло сгладить резкую враждебность.