На ней отпечаталось множество свежих следов. Хотелось бы ему разбираться в них лучше. Подумав, Конвей пришел к выводу, что здесь ночью проехали четверо всадников, а может быть, и шестеро.

То никаких признаков жизни целыми днями, то всадники и дикие звери. Достойный повод, чтобы быть еще более осторожными.

И в свете дня его опасения оставались достаточно серьезными. Как ночному дозорному, ему следовало еще многому научиться.

Возвращаясь в лагерь, Конвей решил пройти через ручей, чтобы помыться. Он не торопился — всадники были уже далеко, а дикие звери — всего лишь неприятный эпизод. Мэтт уже представлял себе, как над ним будут подшучивать, когда он признается в своих ночных приключениях.

Ручей находился с той стороны, в которую указал ночью Карда, и Конвей подумал, что, может быть, собакам заодно удастся разыскать что-нибудь, объясняющее ночное происшествие. Однако не было ничего, кроме уже знакомых следов.

Он отошел примерно на тридцать ярдов от своего наблюдательного пункта и пришел на берег ручья. Порыв утреннего ветра погнал песчинки с берега реки в лес.

Карда и Микка бросились вперед, принюхиваясь и рыча над отпечатками ног.

Человеческих ног.

— Это была женщина. — Конвей примерил свою ногу к отпечатку. Его спутницы нагнулись, чтобы лучше оценить разницу. Додой примостился напротив, почти наступая на следы. Тейт мягко оттолкнула его в сторону, и он присел на корточки, обиженно надувшись, словно маленькая сердитая обезьяна. — Боюсь, мы не сможем сказать, давно ли она прошла здесь, — произнесла Сайла, — но все же не раньше последнего дождя — здешний песок легко размывается водой.

— Пожалуй, я могу определить точнее, — сообщил Конвей.

— Каким образом? — Тейт наклонилась, чтобы вглядеться получше.

Конвей показал на края углублений.

— Смотри, какие они четкие. А ведь этот плотный песок осыпается сразу, как только теряет влагу. Значит, следы не успели высохнуть. Теперь взгляни на форму следа. Она шла осторожно, почти на цыпочках. А вот здесь обе ноги вместе — может быть, она проверяла, не дует ли ветер к тому месту, где, по ее мнению, находился я. Теперь я буду предусмотрительнее. Собаки знали, что здесь кто-то был.

Как будто одобряя его слова, Тайно и Ошу опасливо потянулись из-за спины Тейт, снова обнюхивая следы. Они явно предпочитали держаться поближе к хозяйке, шерсть у них на загривках стояла дыбом. Не отрывая взгляда со следов, Тейт рассеянно погладила их мохнатые головы. Карда и Микка, уже закончившие осматривать и обнюхивать следы, сидели неподалеку.

Сайла посмотрела на них.

— Странно, что твои собаки не подняли тревогу.

— Никто из нас не дремал. Они предупредили меня, хотя ветер дул с вершины холма, и они не могли как следует принюхаться.

— Как же тогда ты можешь быть уверен, что следы свежие? А может быть, тебе это приснилось? — вмешался Додой.

Тейт схватила мальчика за плечо.

— Додой, не груби! — сказала она, глядя на Конвея. — Мэтт знает, что делает.

Однако Додой ничуть не смутился.

— Он не настоящий воин, как Гэн Мондэрк или Клас на Бейл! Он недостоин нас, да к тому же ничего не знает!

Сайла хотела вмешаться, но удержалась. Конвей снова заговорил с Тейт:

— Он прав, я не следопыт. Однако я все же выучился кое-каким штукам. Если бы ты не была так занята своим маленьким другом, я бы научил и тебя.

В течение долгой секунды они награждали друг друга свирепыми взглядами. Собаки нервно переступали с лапы на лапу. Наступившую тишину нарушало лишь робкое поскуливание Микки. Первой не выдержала Тейт. Схватив Додоя за плечо, она подтолкнула его к вершине холма, где расположился лагерь, со словами:

— Нам надо поговорить. — Собаки последовали за ней, то и дело оглядываясь, словно пытаясь понять причину повисшего в воздухе напряжения.

Сайла показала на удаляющуюся группу.

— Сочувствую собакам. Они считают, что должны защищать нас. Всех нас. А их хозяева начинают грызться между собой. Как мы объясним им это?

— Как я объясню это ей? — парировал Конвей.

Сайла и Ланта взглянули туда, где маленькая фигурка торопливо продвигалась вперед рядом с Тейт.

— Возможно, если бы ты каждое утро посвящал немного времени созерцанию, как мы… — проговорила Ланта.

— То научился бы его любить? — криво усмехнулся Конвей.

Просто научился бы не так сильно его ненавидеть, — продолжила Ланта, серьезно кивнув головой. Конвей хотел было возразить, но она приподняла руку. — Со временем у тебя получится. Он чувствует в тебе соперника. Если ему удастся сделать тебя своим врагом, то он украдет у тебя дружбу Тейт. Будь осторожен.