Капельки пота покатились по лицу Сайлы, приглаживая волосы на лбу и на висках. Почти незаметно она отпрянула от Жнеи, заставив старуху напрячься изо всех сил, чтобы удержать ее в своих объятиях. Слова Сайлы звучали как стон.

— Я поклялась Матери-Целительнице. Я повинуюсь. — Потом, закрыв глаза, повторила: — Помощь.

Тейт была вне себя от этой сцены. Повернувшись лицом к раненой женщине, Жнея сказала:

— Я забираю Сайлу домой. Как ее подруга, как целительница, я знаю, что для нее лучше.

— Подруга, — произнесла Сайла. Она резко повернулась к Тейт. — Подруга.

— Позови Избранную, — простонала Тейт. — Она поможет тебе отвезти Сайлу в дом исцеления.

— Отличная мысль. Да. Но в этом нет нужды. Во всяком случае, Избранной здесь, кажется, нет. — Говоря это, Жнея опять схватила Сайлу за руку и потащила ее к двери.

Сайла упиралась.

— Помощь друга, — прошептала она.

— Сейчас. — Тейт высвободила из-под одеяла перевязанную руку. — Мы ждем Избранную.

Жнея внимательно посмотрела на Тейт, глаза которой застилали слезы. Когда Тейт попыталась смахнуть их пальцем, ее рука дрожала.

— Ничего мы не ждем. — Слова Жнеи звучали как музыка. — Предстоят дела поважнее, и ты мне не помешаешь. Сайла — моя. Моя, чтобы командовать; моя, чтобы использовать в нужных мне целях. Она отыщет Врата. Ради меня. Ради великой славы Церкви.

Подойдя ближе к Тейт, Жнея ухмыльнулась так, что раненая женщина, отпрянув к дальнему краю кровати, съежилась от страха. Быть может, Конвей и выживет благодаря неспособности идиотов. Тейт в состоянии лишь огрызаться, но не спастись. Жнея вытащила из широкого рукава маленький кинжал и спокойным ласковым голосом сказала:

— Завет Апокалипсиса гласит: «Мы должны противостоять злу». Я буду молиться о твоей заблудшей душе.

— Взгляни-ка лучше, старая карга, прежде чем нападать, — сказала Тейт. — Взгляни, что у меня под одеялом.

У правого бока Тейт вырос островерхий бугорок. Резкое движение — и из-под одеяла выглянул иссиня-черный металлический предмет. На конце его зияло отверстие, которое, будто зловещий глаз, смотрело в упор на Жнею.

— Брось кинжал и убирайся вон, — приказала Тейт.

Жнея ухмыльнулась.

— Это одно из твоих оружий, пускающих молнии? Что-то не впечатляет. Попробуй, убей меня, и тогда вся Церковь отомстит тебе за это. Ты ведь знаешь об этом.

Тейт ответила улыбкой. Синяки и ссадины превратили ее лицо в уродливую маску.

— Ты обязательно умрешь. Может, просто прострелить тебе руку? Или две? Тогда что? Ты захочешь рассказать людям о том, что ты сделала с Сайлой? Ну так как — может быть, сперва смерть, потом бесчестье? Выбирай.

С чувством собственного достоинства Жнея спрятала кинжал в рукав. Скрестив руки на груди, она направилась назад к двери. Сайла смотрела на нее бессмысленным взглядом.

Тейт с трудом приподнялась на локте.

— Получай. — Попытка крикнуть вызвала у нее приступ кашля. Пистолет дрогнул, словно яблоко на конце ветки, качнувшейся под порывом ветра.

Схватив Сайлу за талию, Жнея потащила ее к двери.

— Ты даже не в силах позвать на помощь. Стреляй, если сможешь.

Задыхаясь, Тейт заставила себя сесть и выставила пистолет, сжимая его обеими руками.

— Сайла, — позвала она. — Сайла! Сопротивляйся!

Слезы безысходности ослепили Тейт. До нее донеслись звуки борьбы. Приглушенные, страшные звуки. Тейт смахнула плечом слезы. На какое-то мгновение перед ней мелькнуло лицо Сайлы. Безжизненное, мокрое от пота.

Тейт отвернула пистолет от этого лица и сгустила курок.

В каменных стенах комнаты выстрел прогремел, как гром. Пуля с пронзительным визгом ударила рикошетом, отлетела в стенку и по-волчьи взвыла. Раздался чей-то вскрик.

Потом воцарилась тишина.

Наконец Тейт набралась мужества и позвала:

— Сайла! Сайла, ты там? Ради Бога, отзовись. Ну пожалуйста!

Послышатся плач. Душераздирающее рыдание.

— Здесь, друг мой. — Плач не стихал. Тейт попробовала встать, но упала навзничь.

К ней подошла Сайла. Обливаясь слезами, они обнялись.

— Что случилось? Я чувствую в себе какую-то опустошенность. Будто умерла. Но я ведь жива. Я знаю, что ты вернула меня к жизни, но не понимаю как. Что же со мной случилось?

— Все в порядке, — успокоила ее Тейт. — С нами все в порядке. Где она — Жнея?

— Ее нет. Только кровь. Кровь? Жнея? Что я сделала, Доннаси? Бог мой! Что же я сделала?

— Говорю тебе, он здесь. Мальчик жив и находится в Оле. — Маленький дворик погрузился в туманное зарево заката, подчеркивавшее морщинки в уголках глаз Тейт, выдавая ее озабоченность. У рта легли решительные складки.