— Вы опозорили Церковь, — произнесла Жнея.

Сидящий выше Тейт Налатан резко вскочил с камня. Его угрожающий вид заставил Коссиаров потянуться за мечами и луками. Не удостоив их вниманием, монах повернулся к Жнее.

— Ложь! Кос и без того заправляет вашими делами. Будь твоя воля, Церковь уже давно стала бы наложницей Капитана.

Жнея продолжала смотреть на Сайлу, как будто Налатана рядом вообще не было. Затем медленно перевела взгляд на монаха и нахмурилась. Раздался ровный, холодный, но полный угрозы голос:

— Заткни пасть, собака. Ты лучше всех здесь знаешь, сколько я сделала, чтобы возвысить Церковь. — Не дожидаясь реакции Налатана, она снова заговорила с Сайлой: — Мы можем договориться, Жрица. Было бы глупо предлагать тебе дружбу, но ты нужна Церкви. Через три дня я стану Сестрой-Матерью. Тебе лучше быть на моей стороне.

— Теперь ты мой враг, Жнея. Ты пыталась убить меня. Моих друзей. Возможно, даже убила Конвея. Я не подчинюсь тебе. Никогда.

Жнея слушала молча. Выражение ее лица едва заметно изменилось, но лишь на мгновение.

— Не беспокойся о Конвее. Он жив.

Эта новость удивила Сайлу.

Ланта не смогла скрыть облегчение. Увидев реакцию Жнеи, Сайла поняла, что перед подругой встал выбор. Жнея считала любовь самым опасным и верным оружием.

— Тебе нужно быть осмотрительней, — произнесла Сайла. — Конвей не менее опасен, чем я.

— Да, но зато он вас ненавидит. Кажется, он недавно потерял рабыню. Ти, если я не ошибаюсь. Торговец поведал мне, что Конвей проклинает Церковь, и в особенности тебя. — Старуха повернулась к маленькой Жрице, и ее холодная улыбка заставила Ланту побледнеть. — Если ты не вернешься под защиту Дома Церкви, Конвей найдет тебя, правда? Сейчас он в Летучей Орде. Присоединился к Танцующим-под-Луной, они умеют заглушать боль. Пойдемте со мной. Я помогу вам восстановить былое могущество. Мы найдем Камень Истины, Ланта. Это всего лишь символ, но он является тайным сердцем Фиалок. Без него я не смогу подчинить ваш Орден. Принеси мне камень, и ты станешь Хранительницей. А еще провидицей из провидиц.

Жнея наклонилась и перешла на шепот. Ощущение конфиденциальности разговора было настолько сильным, что Сайла почувствовала неудобство, как будто подслушивала беседу с глазу на глаз. Неторопливые, сладкие, как мед, слова заворожили Ланту.

— Мы отыщем Конвея. Я знаю, как это сделать, поверь. Мы откроем ему правду. Он будет принадлежать тебе.

За спиной Жнеи Коссиар старательно делал вид, что он всего лишь часть окружающего пейзажа. Неосторожно повернувшись, он скрипнул седлом. Жнея наградила его испепеляющим взглядом.

— Забирай своих воинов и уходи. Вы мне больше не нужны.

Как только отряд скрылся за поворотом, Сайла потянула лошадь Жнеи за повод, приглашая наездницу к огню.

— Может, выпьем по чашке чаю?

Пожилая женщина спешилась и отрицательно покачала головой:

— Не стоит, Жрица. Не будем отвлекаться. Ваши запасы и так подходят к концу. — Она присела у огня. Налатан нарочито громко прочистил горло. На виске у Жнеи пульсировала синяя жилка. — Капитан назначил награду за ваши головы, — продолжила она.

— Это из-за ребенка. О Ясмалее что-нибудь известно?

— Да. Она мертва. Да вы и сами это знаете.

— Когда мы уходили, она еще была жива. Это Капитан убил ее?

Жнея нетерпеливо сморщилась.

— Капитан, роды — какая разница? Ее не воскресить. Забудем об этом. Лучше расскажи мне, как развивалась беременность. Почему ребенок рос так невероятно быстро?

Наступил черед удивляться Сайле:

— А ты разве не знаешь?

— Повитуха намекнула, что кое-что знает. Что роды будут смертельными.

— И ты ее убила.

Сдув с платья пылинку, Жнея проговорила:

— Ты слишком много возмущаешься, Сайла. С тобой становится скучно. А теперь послушай-ка меня внимательно.

Сайла вскочила и угрожающе склонилась над собеседницей.

— Не пытайся мне приказывать. Больше я этого не потерплю. Я найду Врата, что бы за ними ни скрывалось. Это что-то настолько важно, что наши сестры ушли из жизни только ради того, чтобы не открыть своей тайны. Мое аббатство — аббатство Ирисов — приказало мне искать и найти Врата. Я выполню задание. Не становись на моем пути.

— Вы с этим монахом — интересная пара. Он брешет, как собака, ты шипишь подобно дикой кошке. Похоже, я со всех сторон окружена животными. — Жнея поднялась. Медленно поворачивая седую голову, она обвела взглядом хозяев лагеря. — Ну что ж. Я дам вам еще один, последний шанс. Мы не поднимем на вас оружия. Я прикажу отряду ждать. Ваши языки распухнут. Пустыня засыплет ваши глаза песком. Приходилось ли кому-нибудь из вас видеть сожженные солнцем, потрескавшиеся губы умирающих от жажды? Покрытые язвами рты? Или слышать, как они стонут, не в силах попросить такой нужной им воды?