Сайла и Ланта осенили себя Тройным Знаком.

Рука Капитана понемногу замедлилась, и трещотка замолкла. Но волны возбуждения уже подымались над толпою. Сотни ног шаркали о песок. Тесно прижатые тела терлись друг о друга, ткань шелестела, соприкасаясь с другой тканью. От нараставших позади звуков по спине Сайлы пробежали мурашки, ей пришла в голову мысль о голодном принюхивавшемся звере. Даже на Жнею это произвело впечатление, и она несколько раз приговаривала: «Давай, давай». При этом она тщательно следила, чтобы ее слова не донеслись до Капитана, а взгляд не встретился с глазами Сайлы или Ланты.

По сигналу Капитана два стражника подхватили рабыню с двух сторон. Одной рукой каждый из них вцепился повыше локтя, другая рука держала женщину под мышкой. Они попытались поднять ее вертикально. В этот момент Сайла впервые увидела цепь, которая крепилась к ножным оковам. Звенья цепи были огромными, толщиной с руку. Вдоль высокого человека уместилось бы не более шести звеньев.

Из темноты ночного моря раздался необычайно громкий одиночный удар барабана. Сам барабан не был виден, но его голос заставил вздрогнуть каждого, до кого он донесся. Раздался еще один удар, затем еще. Под эти звуки стражники потащили рабыню к кромке моря.

Вслед за ними мимо свидетельниц от Церкви пробежали четверо рабов с длинными шестами. Они зажгли факелы на концах шестов и установили их в вырытые заранее отверстия по углам квадрата. В дополнительном свете показалось небольшое круглое возвышение из каменных блоков диаметром примерно в размах человеческих рук. В высоту блоки доставали до лодыжек.

Стражники подтащили обвиняемую ведьму к возвышению. Четверо рабов бросились подымать цепь, заталкивая ее внутрь круга, где она исчезала с лязгом. Закончив, рабы поспешили назад и смешались с толпой. Раздалось приглушенное восклицание Ланты, затем ее голос:

— Там яма.

Позади нее раздался смех Жнеи:

— Какая поразительная наблюдательность. Теперь-то вы догадались, зачем нужна цепь?

Ланта неуверенно молчала, и Жнея с явным удовольствием начала объяснять:

— Цепь послужит якорем. Удар барабана означал начало прилива. Вскоре море доберется до каменного круга. А через несколько минут оно будет у наших ног.

— Ее голова едва выступает над краем ямы! — воскликнула Ланта. — Они же утопят ее.

— В Косе не убивают ведьм, — ответила Жнея. — За них это делает море.

Толпа на флангах хлынула к месту казни, держа над собой зажженные факелы. Воины сдерживали разгоряченных людей, выстраивая их на положенных местах. Жнея продолжала:

— Видите, стражники повернули ведьму лицом к наступающей воде. А посмотрите, как все это нравится почтенной публике из Коса. Они стараются занять места, откуда они смогут получше видеть лицо ведьмы, когда та будет смотреть на подкрадывающуюся к ней смерть.

Волны неумолимо приближались. С почти человеческой жестокостью они поглаживали стены возвышения через небольшие промежутки. Между блоками начали просачиваться струйки воды. Понемногу, с мучительной неторопливостью, море подбиралась к краю возвышения. И вот вода уже потекла через край, наполняя углубление.

Ланта подняла капюшон. Сайла обняла ее за плечи.

— Молись, чтобы рухнула стена, — сказала она. — По крайней мере, конец для нее наступит быстрее.

Мелькнув в воздухе, рука Жнеи юркнула под капюшон Ланты. Вцепившись ей в волосы, она заставила маленькую Жрицу выпрямиться. Ее взгляд метался от Ланты к Сайле, провоцируя их на ответную вспышку. Дребезжащим от едва сдерживаемой ярости голосом она обрушилась на Жрицу:

— Раз вы так думаете, то я уничтожу вас без всякого сомнения. Вы слишком слабы и невежественны, чтобы оказать мне серьезное сопротивление. Эта яма построена на века, ее стены из камня никогда не рухнут. У вас просто нет сил, чтобы противостоять реальному миру. И эта яма, и эта казнь — обыденные вещи. То, что происходит ежедневно. При этом вы дурацки улыбаетесь, хихикаете, надеясь, что мир со временем изменится к лучшему. Ничего не изменится. А в окончательной истории борьбы за Церковь о смерти одной ведьмы никто и не вспомнит.

Сайла спокойно разжала пальцы руки Жнеи, продолжавшей держать Ланту.

— Я уже это поняла, Одил. Эта беззащитная женщина для тебя — ничто. Ты оскверняешь все, за что борется Церковь. Ты ответишь за нее. Ты ответишь за все свои грехи. Клянусь. — Следующие движения Сайлы были настолько быстрыми, что Жнея успела лишь взвизгнуть и беспомощно замахать руками. Стремительная ладонь Сайлы коснулась ее лба, затем груди и обоих плеч.

— Нет! — Жнея побледнела и отпрянула назад. — Не смей! Ты… ты…

Голос Сайлы прозвучал жестко и решительно. Слова ее смешивались с настойчивым боем невидимого грозящего барабана.

— Я отметила тебя. Зло, которое тебя заполняет, теперь помечено, и я приложу все силы, чтобы тебя уничтожить. Вездесущий рассудит, кто из нас прав.

От изумления у Жнеи перехватило дыхание, она оцепенела. Наконец она неуклюже сделала шаг назад. Глаза ее были по-прежнему прикованы к Сайле. На втором шаге ее нога подвернулась, она покачнулась. В попытке удержать равновесие Жнее удалось разорвать сковывающие ее чары. Развернувшись, она поковыляла к толпе и через несколько шагов рухнула на колени. Страшный приступ рвоты выворачивал ее наизнанку.