Налатан и Ти пробились сквозь стену кричащих лиц. Меч Налатана был обнажен и нацелен на нападавшего мужчину.

— Отрезвись, Мэйлор, мой друг и друг женщин Церкви, — сказала Ти.

Мэйлор положил руку на рукоятку своего меча:

— Эта сука ранила меня. Уйди с моей дороги. Никому не позволено ранить меня. — Он обнажил оружие.

Его слова все еще звучали в ушах Ланты, когда она увидела, как кончик меча Налатана исчез между зубами открытого рта Мэйлора. Лохматая голова откинулась назад, длинные пряди повисли как мокрые веревки. Меч застыл.

— Ты ведешь себя как мужчина, который хочет умереть. У тебя есть время, равное трем ударам сердца. Да или нет, — каким-то нехорошим бесцветным голосом произнес Налатан.

Хлюпающий звук вырвался между зубов Мэйлора. Его глаза дико вращались. Налатан отступил назад. С меча капала слюна на штаны Мэйлора. Налатан с неприязнью посмотрел на меч и, спрятав его в ножны, сказал с преувеличенной серьезностью:

— Ты чуть не одурачил меня, Мэйлор. Я думал, что ты готов переселиться в следующий мир. Я мог допустить непростительную ошибку.

Затем Налатан повернулся к Ланте:

— С тобой все в порядке?

Протиснувшийся в круг Конвей повторил вопрос. Взглянув на него, Ланта кивнула головой. Затем оглянулась. Тейт стояла спиной к стене посередине лестницы, ведущей на второй этаж. Сжимая в руке «вайп», она возвышалась над толпой. Додой съежился позади нее.

Ланта приветственно улыбнулась ей, успев восхититься, как разумно Тейт выбрала позицию. С этого места она полностью контролировала комнату.

Конвей заслонил ей обзор, направляясь к выходу, чтобы проложить путь наружу. Прервав ход ее мыслей, он привлек внимание к себе. Ланта взглянула ему в глаза. Такие прекрасные, темно-голубые, такие живые.

Почему он не мог прийти ей на помощь вместо Налатана?

— Ланта, пойдем отсюда, — обняла ее подошедшая Ти. — Вал может сам завершить наши дела. Это место не для тебя.

Теперь, когда ее глаза адаптировались к темноте и были в состоянии что-то различить, Ланта была шокирована присутствием в комнате других женщин. Потрепанные, грязные, они стояли в стороне от мужчин, все еще заинтересованные ею и ее друзьями. Взглянув наверх, она увидела таких же женщин и на балконе. В это время голый мужчина открыл грязную дверь позади одной из них и, проворчав что-то непонятное, схватил женщину и потащил за собой. Выражение глаз той женщины Ланта не смогла забыть никогда.

Жрица вдруг вспомнила, как одним тихим вечером она наблюдала за действиями паука. Сверчок тихонечко полз в темноте. Быстро преодолев разделявший их промежуток, паук очутился на нем. Сверчок умер покорно, как будто такая его судьба была чем-то естественным. Безнадежное непротивление той женщины на балконе не отличалось ничем.

На пыльной улице к ним присоединилась Тейт. Додой все еще льнул к ее ногам. Когда Ланта взглянула на нее, Тейт усмехнулась: «Чудесные люди, но слишком непосредственные».

Ланта заставила себя рассмеяться, лишь сейчас почувствовав, как начали расслабляться напряженные мышцы. Как только Тейт отослала Додоя за пределы слышимости, Ланта коротко рассказала ей о событиях в Гавани, не упомянув о сахарной болезни Ясмалеи. Тейт обещала пересказать все Конвею и Налатану. Единственный вопрос, заданный ею молодой Жрице, касался того, верит ли она в то, что Капитан действительно намеревается освободить их, если Сайла спасет Ясмалею и ребенка.

— Сайла верит ему. Она говорит, что Жнея — вот наша главная опасность, — уклонилась Ланта от прямого ответа.

— Сайла заблуждается, — присоединилась к разговору Ти. — Капитан такой же зверь, как и Алтанар. Только рабы имеют желание и дальше стоять на своем. Большинство из них все еще помнят свободу. Люди Коса никогда не знали ее — они ее боятся. А сейчас они боятся еще и рабов.

— Культ Луны, — сказала Ланта. — Хоть я и поддерживаю рабов в их стремлении быть свободными, я не могу одобрить культ Луны. Это зло.

— Нам все равно. Однако, если задета Церковь, то тебе бы лучше привлечь людей, которые обеспечат поддержку и лидерство, — согласилась с ней Ти. — Танцующие-под-Луной существуют, и рабы стекаются в их ряды.

— Могу ли я сейчас работать с вами? Я имею в виду с рабами. — От смущения Ланта начала заикаться. — Я — целительница. Я буду очень полезна, если возникнут какие-либо проблемы.

— Если возникнут проблемы, нам будет нужна военная целительница, — снисходительно улыбнулась Ти. — Еще слишком рано для восстания. А сейчас мы собираем здоровых, умных мужчин, потеря которых очень повредит Косу.

— А женщин? — вмешалась Тейт.

Ти бросила на нее сердитый взгляд:

— Нет. Я не хочу этого. Здесь не позволено обучать рабынь. Они даже свою работу называют «сделанная руками раба». Можете вы представить, как утомительна работа ткачихи, производящей материал, называемый «свет луны»? У вас глаза на лоб полезут. Ладно, это работа для рабов. Рабы-мужчины лишь руководят ею, а ткут непосредственно рабыни. Потеря рабынь в Косе — всего лишь мелкое неудобство. — Ти указала головой в сторону таверны. — Даже рабы жалеют женщин, работающих там.