— Сэр?

— ДНК — это все равно что отпечатки пальцев, Сойка. Я собираюсь капнуть кровью объекта на эти разбитые стекла.

— Вас понял, сэр. Отличное решение.

— Выполнять.

— Есть, сэр!

Еще один голос, более глухой, принадлежащий человеку постарше:

— Я не уловил, шеф.

— Мы с Сойкой прибудем через несколько минут после властей. Выдвинем предположение, что это не просто самоубийство. Подскажем, кто может быть главным подозреваемым. Эксперты найдут на месте преступления два типа крови. Значит, это убийство! А когда они вскроют объект, то все сойдется.

«Вскроют? Теперь мы знаем, какой вид смерти он желает предложить тебе».

Рэнсом продолжал:

— Гусь, я хочу, чтобы ты открыл затычку для прессы. Максимальный шум. Радио, телевидение, газеты. Сумасшедший выбросил своего босса из окна. Маньяк-убийца на воле. Бешеный пес. Убить на месте. К половине девятого его будет искать вся полиция Нью-Йорка.

— А вдруг он решит покинуть город?

— Это противоречит его психологии. Он одни из нас. Он не бросится бежать.

— И все-таки…

— Замечание принято. Мы взяли под наблюдение всех, кого он знает или с кем может попытаться вступить в контакт, верно?

— Так точно, сэр. Удвоенные группы.

«О господи! Да сколько же у этого типа людей в распоряжении?»

— О'кей. Сколько выездов с этого острова?

Гусь на миг задумался.

— Четыре автомобильных туннеля. Не то шестнадцать, не то семнадцать мостов. Четыре вертолетные станции. Не то четыре, не то пять маршрутов подземки. Может, больше. Паром. Четыре аэропорта, включая Ньюарк и Уэстчестер. Три железнодорожные линии. Да, еще он может добраться на фуникулере на остров Рузвельта и оттуда…

— Слишком много. У нас не хватит сил перекрыть все.

— Я могу позвонить в Вашингтон.

«Вашингтон? О господи, так что же, эти сволочи все-таки работают на правительство?»

— В настоящий момент этот вариант нежелателен. — В голосе Рэнсома появились новые нотки, слегка ворчливые, слегка тревожные. — Он вообще нежелателен. Просто пошлите людей на главные магистрали и в аэропорты. Это лучшее, что мы можем сделать. Остальным вашим людям передайте: если кто столкнется с местными властями, пусть сохраняет хладнокровие. Это нью-йоркские копы, а не мздоимцы Спиди Гонсалеса, с которыми вы привыкли иметь дело. От них задешево не откупишься. Так что держите рот на замке и избегайте столкновений. Все, выполняйте.

— Рация, сэр. Сообщение для вас. Срочное.

— Давайте. Малиновка слушает… Что?… Замечательно, просто замечательно… Вас понял. Конец связи. Слушайте сюда, парни. Крапивник лежит на семнадцатом этаже, он напоролся сонной артерией на нож.

Голос Рэнсома был бесстрастен, словно у робота.

Дейв, скорчившийся в шкафу, прикусил губу.

«Так значит, эти ножи для бумаги не опасны, а, приятель?»

Ледяной, монотонный голос Рэнсома продолжал:

— Джентльмены, это небрежность. Я просил полностью прочесать эти лестницы после сегодняшней некомпетентной попытки заманить объекта под выстрелы. Я разочарован результатами. Давайте попытаемся с этого момента действовать чуть более профессионально. Учитывая нежелание объекта сотрудничать, осторожность необходима.

— Сэр, мы собираемся его взять?

— Ответ утвердительный, Гусь. Если мы не возьмем его на улицах, значит, возьмем его здесь, когда он вернется. А он вернется, можете не сомневаться.

«Черта с два!»

— Отлично. Я с удовольствием поговорю с мистером Эллиотом по душам.

— Обойдетесь. Я первый в очереди. А вам уже ничего не достанется.

«Признай, приятель, тебе всегда хотелось это сделать».

Конечно.

«Ты в жизни так не развлекался».

Тепло. Очень тепло.

«Этот тип в «БМВ» не воспринимает тебя всерьез. Ослепи его».

Дейв включил дальний свет. Водитель «БМВ» сидел, приклеившись ухом к мобильному телефону. Он перегородил два ряда и не желал двигаться с места, перекрывая путь Дейву. Дейв отыскал на приборной доске микрофон, включил его и гневно прорычал:

— Водитель «бумера»! Это полицейская операция! Или вы освободите дорогу, или отправитесь в тюрьму!

Его усиленный громкоговорителем голос разнесся над заполненными людьми улицами. Водитель «БМВ» бросил взгляд через плечо, скривился и взял в сторону. Дейв нажал на акселератор и понесся по ночному Манхэтте-ну в угнанной полицейской машине, сопровождаемый лишь своим язвительным ангелом-хранителем.

«Круто!»

Ключи были у полицейского в кармане. Для удобства к ним был прицеплен ярлычок с номером машины. Дейв настороженно посмотрел на них и хотел бросить на кафельный пол мужского туалета, когда его внутренний голос прошептал: «Эй, приятель, ты только что нокаутировал полицейского при исполнении обязанностей — ну ладно, взявшего перерыв, чтобы облегчиться, — и привязал его к трубе в туалете, в кабинке для инвалидов. Добавь к этому тот факт, что ты украл его одежду, его жетон, табельное оружие и фуражку».