Шрифт:
– Приятно встретить в далекой Калифорнии соотечественников, даже нахальных, – сказал Стани–слав.
– Это для тебя Калифорния далекая, – сказал Владимир. – Для меня она близкая. А наших тут хватает, правда, латинос больше, и достают они, честно говоря, сильно. Через пару месяцев прилечу в Москву с Джуди, буду жить в нашей старой квартире.
– Не думаю, что Джуди понравится.
– Она сама просила познакомить ее с условиями, в которых я жил... Это ж как музей братьев Борисовых, а, Стасик? «Совковая» действительность. Ей это интересно.
– Я себя «совком» не считаю. Меня там никто не угнетал, не вербовал в КГБ, и вообще... Плевать было на коммунистов и демократов, я просто жил и делал что хотел.
– Но не все ты мог делать при Советах, – сказал Владимир.
– А что не мог, то и не хотел. Я просто жил, встречался с девчонками, учился... Трудные времена, теперь это понимаю, а тогда даже интересно было. Спасибо папе с мамой. Ты что, ходил в лохмотьях, голодал?
– Да нет, конечно. Все ты правильно говоришь, товарищ миллионер, но система-то была дохлая...
– Наверное, – сказал Станислав, откидываясь на спинку сиденья. – А мы тогда думали про это, да?
Через полчаса «форд» въехал в городок Санта-Лора, по сути – деревушку на берегу океана, где в обрамлении пальм, магнолий и цветущих кустов стояли почти одинаковые двухэтажные дома. Никаких заборов, только зеленые лужайки перед домами да столбики с почтовыми ящиками. На самом же деле дома были разными, в основном – деревянные, такие, какие показывают в голливудских фильмах, когда герой бьет злодея, тот проламывает стену и оказывается внутри дома. Но были и каменные, основательные дома, стены которых кулаком не проломишь. В таком и жил Владимир.
Машина остановилась у крыльца, с него сбежала черноглазая американка, жена Владимира Джуди. Обняла мужа, поцеловала в губы и лишь потом повернулась к гостю. Станислав уже взял из багажника свою объемистую сумку.
– Здрасти, Ста-ас... Я мало-мало учус...
– Привет, Джуди, – сказал Станислав, обнял невестку, поцеловал в щеку. – Отлично выглядишь. О’кей. Гу-уд!
– Я хотет говорит... хорошо... Но уметь... – Джудит подняла вверх два пальца.
– Виктория, понял, ты победишь, – сказал Станислав.
– Ноу... Два слов понимат, прощат меня, Стас...
На самом деле она знала больше двух слов, уже три года была женой русского бизнесмена, но связно разговаривать так и не научилась.
Владимир обнял жену, повел ее в дом. Из их разговора Станислав понял, что Джуди заказала пиццу, пиво и готова быстро накрыть стол для гостя.
– Володя, скажи ей, пусть не парится. Я привез икру, соленые огурцы и водку, пусть сделает мясо на гриле, а пиццу сами потом съедите, я эту гадость терпеть не могу.
Владимир передал пожелание гостя жене, Джуди согласно закивала, побежала в кухню, мясо у нее было, оставалось только разжечь огонь во дворе из доставленных курьером дощечек для гриля.
– Стасик, ты когда выучишь английский хорошо? – спросил Владимир. – Ты же хозяин фирмы, чья продукция идет только на английском.
– Твоя жена тоже не может выучить русский, Володя. А у меня в фирме имеется классный переводчик. Да нет, я все понимаю, но после немецкого в универе просто не хочется осваивать английский. С языками у меня всегда были проблемы.
– Договоримся, когда приеду в Москву, ты будешь хорошо говорить по-английски, а Джуди неплохо по-русски.
– Согласен, – сказал Станислав и принялся вы–гружать из сумки подарки брату от себя и от родителей.
В Москве было жарко. Сидеть целый день в киоске – занятие малоприятное, а что поделаешь? Такая вот работа, еще неплохая, двести рублей за день платит хозяин. И жилье бесплатное предоставляет. В дальнем углу стоит горшок с плотной крышкой, если приспичит... Да ничего, привыкла уже.
Аня Пирогова стояла в ларьке у открытого окошка, ожидала покупателей. После полудня их было мало, очередь возникнет после пяти, когда люди пойдут из метро, возвращаясь домой с работы, и захотят купить в ее ларьке кто хлеб, кто пиво, кто банку джин-тоника.
Она приехала в Москву из Чебоксар, подруга Алла уговорила, она уехала годом раньше и была всем довольна, хоть и работала в ларьке на рынке. Ну так Москва же! Аня училась в строительном училище, отец, прораб на стройке, так хотел, жила с родителями в небольшой двухкомнатной квартирке, долго не раздумывала, бросила училище и поехала с подругой в Москву, хотя родители возражали. Ну а что ей родители? Девятнадцать лет девушке, самостоятельная уже. Да и в сериалах все время показывают, как девушки приезжают в Москву и чего-то там достигают. А где ж еще достигать, не в Чебоксарах же!