Дворянин ловко прошел по огромному бревну к задней части подводы и легко спрыгнул во двор, даже не поскользнувшись. Не то что я, отметила про себя Жизель.

От ее взгляда не укрылось, что незнакомец красив, что у него волнистые каштановые волосы, квадратный подбородок и очень прямой нос. Даже сейчас, лишившись своего импровизированного капитанского мостика, он не утратил внушительного вида.

– Простите, сэр, – произнесла Жизель, не обращая внимания на старика Джона, кучера застрявшей подводы, – полагаю, вы желаете говорить со мной?

Незнакомец на мгновение опешил, причиной чему, как предположила Жизель, явилась его невоздержанная речь, отнюдь не подобающая манерам воспитанного человека. Однако он очень быстро овладел собой. Не легко подобного гордеца обескуражить, отметила Жизель.

– Так это вы отвечаете за порядок во дворце? – спросил он. – Надеюсь, сэр Уилфрид в добром здравии?

– Мой дядюшка сейчас в солярии. Если хотите присоединиться к нему, слуги вас проводят. А пока что я распоряжусь, чтобы люди вытащили бревно и колоду, и…

– Так вы – племянница сэра Уилфрида? – перебил ее незнакомец, и губы его расплылись в широкой улыбке.

Странное чувство пронзило Жизель. Будто гордый капитан внезапно сошел на берег и уставился на нее оценивающим взглядом.

Господи! Какая-то неведомая тревога охватила Жизель. Что ты задумал, дядюшка, что ты задумал? – вертелось в голове. Неужели мог выбрать ей в мужья такого спесивца, хоть и не лишенного красоты и обаяния… ну и, конечно, молодости?..

– Если сэр Уилфрид – мой дядя, то любому не составит труда догадаться, что я – его племянница, сэр, – произнесла девушка, тщательно стараясь скрыть дрожащие нотки в голосе.

– Так, значит, вы – Жизель? – Он явно смутился, но тут же взял себя в руки. Снял шляпу и отвесил низкий поклон. – Позвольте представиться, миледи, меня зовут Майлс Бакстон. Необычайно рад познакомиться с вами. Признаюсь, слава о вашей красоте велика, но в действительности вы намного прекраснее. – Он снова поклонился и подошел ближе, голос его стал мягче, но все равно перекрывал шум, который издавала недовольная толпа, скопившаяся за перегородившим дорогу злосчастным бревном.

Жизель с трудом подавила скептический смешок: она прекрасно знала, что в данную минуту выглядит не лучшим образом – шаль сбилась на плечо, пышные юбки измазаны в грязи, а лицо все еще потное от кухонной жары. И он называет ее прекрасной? Только не сейчас! Этот человек еще более лицемерен, чем Бернард Ловен!

Однако, напомнила себе Жизель, кем бы сэр Майлс ни был, он приглашен ее дядюшкой. Девушка присела в реверансе.

– Я тоже рада знакомству, – браво солгала она. – Добро пожаловать в замок Уотертон. А теперь, если позволите, мне нужно заняться…

Не дав ей договорить, сэр Майлс коротко кивнул, развернулся на каблуках и приказал троим слугам, которые, раскрыв рты; наблюдали за всеобщей суматохой, подставить плечи под бревно. Жизель хотела было сообщить ему, что распоряжается здесь она, однако сэр Майлс уже скинул плащ и камзол, оставшись в колете и белоснежной рубашке, бросил одежду на подводу и присоединился к слугам.

На мгновение она залюбовалась великолепным телосложением гостя, но тут он повернулся к ней и широко ухмыльнулся, словно желая сказать: «Ну что, я ведь славный малый, не правда ли?»

При других обстоятельствах Жизель охотно согласилась бы и улыбнулась в ответ, но, раз именно он навязан ей в женихи, тщеславие и самолюбование рыцаря вызвали лишь глухое раздражение.

– Я вижу, что могу положиться на вас в сложившейся ситуации, сэр Майлс. Пожалуй, пойду распоряжусь относительно ваших покоев. Как мне известно, вас сопровождает свита из десяти всадников…

– Двадцати, – поправил гость и знаком велел слугам закинуть полено на подводу.

Двадцать всадников! – ужаснулась Жизель. Ее предупредили, что их ожидается только десять, и она сделала соответствующие распоряжения. Где же разместить еще десять человек?

Пользуясь тем, что сэр Майлс полностью поглощен работой, девушка бросила на него мимолетный взгляд, полный укоризны, и обратилась к вознице Джону, пытавшемуся удержать на месте прядавшую ушами ломовую лошадь:

– Когда дело будет сделано, доставьте полено в зал.

Сэр Майлс выпрямился.

– С радостью исполню любое ваше пожелание, миледи.

Она любезно улыбнулась ему и сказала:

– Сэр, вам нет более нужды заниматься черной работой – на то у нас имеются слуги. Старый Джон отлично справится сам.

Полено тем временем опять начало сползать с подводы. Предостерегающий вскрик одного из слуг заставил Майлса вновь ухватиться за злосчастное бревно. Занятие, конечно, не вполне достойное такого высокого гостя, зато способное расположить к нему юную Жизель.