— Точно! — оживился Федя. — Наверняка они еще ни в какой Крым не уехали. А если и уехали, то мы точно узнаем куда.

— Ну. — Саша развел руками, показывая, мол, молодец, сам все понял, и Федя тоже поднялся с насиженного газона.

— Вперед! — бодро скомандовал Саша.

— А куда? — опять потускнел Федя. — Где она, эта Украинская академия?

— Ерунда, — беззаботно отозвался Саша, — язык до Киева доведет.

— Мы уже в Киеве, — криво усмехнулся Федя.

— Тем более. Пошли. Спорим на рубль, что мы эту академию в два счета отыщем. — Саша опять протянул Феде свою узкую темную кисть с немного более светлой морщинистой ладошкой. Чтобы только отвязаться, Федя снова поспорил.

После этого Саша решительно повернулся на сто восемьдесят градусов и пошагал куда-то в неведомом направлении. Феде ничего не оставалось, как последовать за ним. Непонятно почему, но настроение у него заметно улучшилось, и поставленная Сашей цель не казалась больше недостижимой.

А Саша шагал и шагал. Он оставил позади привокзальную площадь и бодро двинулся по улочке вдоль трамвайных путей в город, туда, где над крышами домов виднелся внушительных размеров храм со шлемовидными куполами.

— Куда мы идем? — наконец спросил, догнав его, Федя.

— В город, — ответил смуглый проводник, — там разберемся.

Идти по Киеву было вовсе не скучно. И не только потому, что интересно гулять по любому незнакомому городу, но и потому, что ребят веселили украинские вывески.

— Кафе «Млинцы», — вслух читал Саша и тут же сам спрашивал на украинский лад: — А шо це таке «млинцы»?

— Я думаю, это блинцы, блинчики то есть, — улыбаясь, высказал догадку Федя.

— Не-а, не угадал, — возражал Саша, — это мельницы, вон, смотри, нарисованы.

И такие чудеса языка попадались на каждом шагу. Саша, одержимый манией спора, по каждому случаю держал с Федей пари. Так он проиграл рубль, утверждая, что «зырочка» — это глазок, а оказалось — «звездочка». Зато выиграл ту же сумму, правильно угадав, что «капелюхи»— это шляпы, а Федя посчитал их почему-то пипетками. Но оба они были посрамлены, когда оказалось, что «перукарня» — которую Федя считал пекарней, а Саша булочной, — обычная парикмахерская.

За таким веселым занятием друзья очень скоро вышли на большой перекресток с какой-то широкой улицей, вернее, проспектом или бульваром, над которым возвышался памятник человеку на коне и с маузером на поясе.

— Интересно, кто это? — просто так, чтобы что-то сказать, поинтересовался Федя.

— Сейчас узнаем. — Саша тут же повернул к памятнику. — Да это ж Щорс! Товарищ Щорс! — радостно выкрикнул он словами песенки «Манго-манго», и от этого стало еще веселее. Однако им предстояло выбрать, в какую сторону идти от перекрестка.

— А теперь куда? — спросил Федя, озираясь, как богатырь на распутье с известной картины.

Саша ненадолго погрузился в раздумье, почесывая курчавый затылок. Направо проспект подымался в горку, а налево, соответственно, катился вниз.

— Туда, — уверенно махнул рукой налево Саша.

— Почему? — удивился его уверенности Федя.

— Под горку идти легче, — прозвучало в ответ.

— Нет, давай лучше спросим, — не согласился Федя и сам подошел к молодой парочке, сидевшей на скамейке неподалеку от Щорса. — Извините, как нам найти академию? — вежливо спросил он.

— Академию? — удивился парень. — Ах академию, это туда. — И он махнул рукой туда же, куда указывал до этого Саша. — До площади Перемоги, — добавил парень.

— Ну, Щорс ясно, — на ходу бормотал Федя себе под нос, — я его знаю хотя бы по песне. Но кто такой Перемога, может, академик какой-то украинский?

Двигаясь в указанном направлении, они действительно скоро оказались на площади со странным названием. «Площа Перемоги», — прочел Федя на номере одного красивого округлого здания с афишами у фасада.

— Может, это и есть Академия наук? — предположил он, потому что другие дома на площади и вовсе не подходили, по его мнению, для научно-административных целей. Там еще был большой универмаг, высокий отель, а остальные — жилые.

— Нет, — не согласился Саша, — около академий афиш не бывает. Погоди-ка, погоди-ка.

— Что такое? — взволновался Федя, заметив, как вытягивается Сашино лицо.

— Что такое, что такое, — раздраженно передразнил тот. — Вон смотри, к какой академии он нас послал.

Саша указал пальцем на одну из афиш: она возвещала о предстоящих в конце июля гастролях кабаре-дуэта «Академия» в городе Киеве.

— Понял? — спросил он Петьку и добавил: — А «перемога» никакой не академик. Это «победа» значит. Вон, видишь, еще один памятник.