Признаем, что сначала мы сами были изумлены этой необъяснимой связью между Крестителем и Магдалиной. Не только в общепринятой версии христианства не было ничего, что бы их связывало помимо очевидной преданности Иисусу, но и тщательное исследование ересей не выявило какой-либо достоверной связи. Эти образы были абсолютно полярными. Иоанн Креститель предстает как аскет, который умер из-за бескомпромиссной приверженности принципам веры и морали. С другой стороны, Магдалина считается блудницей, хотя, согласно канонической версии, она раскаялась и провела всю оставшуюся жизнь в покаянии. Иоанн и Мария почему-то не казались естественными союзниками: согласно Евангелиям, они даже не встречали друг друга.

Однако есть некоторые указания на то, что они по меньшей мере знали друг о друге. Креститель, по утверждению ученых, в свое время пользовался широкой известностью, выступая как праведник и проповедник, который пришел из пустыни, чтобы призвать людей к покаянию. Мария была одной из женщин-учениц и последовательниц Иисуса и играла важную роль в его странствиях с проповедью. И, как утверждает Евангелие, Иоанн и Иисус были двоюродными братьями или по меньшей мере кровными родственниками. Читая между строк, можно вообразить, что Иоанн знал о Марии Магдалине как о женщине, которая омывала мужчинам ноги, приносила чистые полотенца и готовила еду. Может быть, он знал и о ее репутации в прошлом и был недоволен ее присутствием как «нечистым» — если, конечно, он не крестил ее сам. Однако упоминания об этом нет, но нет и упоминания о том, что крестились даже такие первоапостолы, как святой Петр. [4]

Но более глубокое исследование подоплеки евангельской истории дает некоторые следы связи между Магдалиной и Крестителем. Первая, и главная, связь заключается в том, что оба они играли вспомогательную роль в деяниях Иисуса как проповедника. Если Иоанн Креститель символизирует начало этой деятельности, то Магдалина — ее конец. [5]

Главное в том, что оба они были признаны как осуществившие помазание. Крещение Иоанна водой является явной аналогией помазания нардом Марией из Вифании, которую часто отождествляют с Марией Магдалиной, она же впоследствии омыла (совершила помазание) мертвое тело Иисуса мирром и алоэ, совершая ритуал подготовки к погребению.

Еще одна особенность, присущая и тому и другому персонажу, заключается в том, что оба они не только выполняли главные ритуальные действия в жизни Иисуса, но и крайне отрывочно упоминаются в Библии. Они приходят на страницы Библии и уходят с них столь стремительно, что это даже раздражает читателя. С одной стороны, он читает о казни Иоанна, попавшего в руки Ирода, но, с другой стороны, нет ни слова о том, как воспринял это известие Иисус или как он советовал своим последователям выразить печаль в память об Иоанне. Магдалина внезапно появляется при Распятии, причем ее роль предполагает наличие близости к Иисусу, и она же первая, кому благовествуется Воскресение Христа — но почему же о ней нет никаких упоминаний раньше? Возможно, потому, что авторы Евангелий не могли не признать центральной роли как Иоанна, так и Магдалины в истории Иисуса, вследствие чего полностью исключить их из текста было невозможно, но более они не стали упоминать о них вообще. Что же в Иоанне Крестителе и в Марии Магдалине было такое оскорбительное для авторов Евангелий и первых отцов Церкви?

Эту намеренную маргинализацию в случае Магдалины увидеть легко. С одной стороны, она явно важная фигура в истории Христа, но с другой стороны, почти никакой информации о ней в Евангелиях нет. Например, помимо единственного упоминания о ней у евангелиста Луки она впервые появляется на сцене как свидетельница Распятия. Нам не рассказали, как она стала последовательницей Иисуса, дав только краткое пояснение об «изгнании семи бесов», когда она в какой-то момент была исцелена Иисусом. Нам не говорится также о той роли, которую она играла, особенно в погребении Иисуса.

Сначала мы наивно исходили из априорного предположения, что любая женщина, последовательница Иисуса, будет отражена в таком тоне, поскольку она женщина и, следовательно, гражданин второго класса для евреев I века. Даже если так, положение, должно быть, сильно изменилось со времен Руфи и Наоми Ветхого Завета, чья жизнь подробно там расписана. Кроме того, привлекает внимание особое внимание авторов ко второму имени или прозвищу Марии — Магдалина. Хотя мы рассмотрим это отклонение позже, сейчас упомянем, что сам факт использования собственного обозначения авторами Евангелий указывает на женщину с независимыми средствами. Любая другая женщина в Евангелиях определена по статусу как жена, мать или сестра какого-то мужчины. А в данном случае это просто Мария Магдалина. Выглядит так, будто авторы Евангелий считали, что читатели сами знают, кто это.

В Евангелиях сказано о последовательницах Иисуса, что они «служили Ему имением своим», — что свидетельствует о наличии у них средств для этого. Была ли она одной из группы независимых женщин со средствами, которые, в сущности, содержали последователей Иисуса? Вне сомнения, многие ученые считают именно так. [6] Но каково бы ни было ее финансовое положение, Мария Магдалина, когда она вообще упоминается по имени, всегда занимает первое место среди женщин-последовательниц, даже перед Девой Марией, — за исключением тех мест, где есть особая причина поставить Деву Марию на первое место.

Братство Сиона считает, что Мария Магдалина — это Мария из Вифании, сестра Лазаря, та женщина, которая омыла ноги Иисусу. Если это так, то негативное отношение к ней авторов Евангелий становится еще более ясным. Они намеренно сделали так, чтобы затруднить опознание ее и ее роли. Авторы канонических Евангелий зашли так далеко, что не назвали имени женщины, умащивающей тело Иисуса, хотя высока вероятность того, что они знали его и знали, почему она была столь важной для Иисуса.

Этот процесс маргинализации касается и Иоанна Крестителя. Современные ученые, занимающиеся Новым Заветом, признают, что трудно точно определить характер взаимоотношений между Иисусом и Иоанном Крестителем. Многие из них указывают на то, что явно слишком сильно подчеркивается роль Иоанна как просто Предтечи, и выдвигают предположение, что он «слишком рьяно протестовал». Знаменательно, что Евангелие от Марка — по всей вероятности, первое, на котором базируется Евангелия от Матфея и от Луки, — в меньшей степени настаивает на подчиненной роли, чем это сделано в более поздних текстах. В результате многие ученые пришли к заключению, что подсобная роль Иоанна Предтечи, о которой говорится ad nauseam, является прикрытием соперничества между двумя проповедниками и соответствующими группами учеников. Тщательное изучение Евангелий позволяет найти в тексте намеки на такое соперничество.