Шрифт:
***
Сколько пройдено дорог: Взрослым стал уже сынок. Я б пожил еще немного, Да не в шутку занемог. Соберусь в последний путь, Припаду земле на грудь. Разогнались мои кони, Их назад не повернуть. По последнему пути Самому мне не пройти. Позову друзей на помощь — До могилки донести. А как кончат хоронить, Не забуду угостить — До краёв по старым кружкам Вина горького налить. Это горькое вино На погибель мне дано. Как любовь хмельную, пью я Это горькое вино. Кого хочешь расспроси — Так сложилось на Руси. Ты прости меня, мой Боже, Душу грешную спаси.***
В кольце папиросного дыма Во взгляде твоем утону. Прощу, что я не был любимым, И, может быть, даже пойму. Распятием руки раскину, — Господь, отпусти мне грехи: Любовь запоздалую к сыну, Невыплаканные стихи. Не знаю, – я был или не был На этой кратчайшей из трасс… Что жизнь? Это быль или небыль? Никто не ответит из нас…***
Тому при жизни памятник поставлю, Кто тайну смерти сможет разгадать. Но в золоте часов вам не оставлю Минут ночных немую благодать. В того влюблюсь, кто в этом бренном мире На циферблате крест перечеркнет, И, боль души отдав заветной лире, Себе, хотя б однажды, не соврет. Но есть ли в мире человек такой, Кто ценит истину дороже, чем покой?***
Когда-нибудь я успокоюсь, И прекращу ненужный бег. Склонюсь Всевидящему в пояс, Взмолюсь: прими, прошел мой век. Когда-нибудь я отрыдаю, Отобнимаю, отдышу. Но до сих пор еще мечтаю, Влюбляюсь, мучаюсь, пишу… Когда-нибудь я отболею. Когда-нибудь я отпою. От диких ласк не захмелею, И слез признанья не пролью. Когда-то, вопреки желанью, Я не уткнусь в ладонь Любви. Но ты не плачь. Ты в подсознанье Лишь имя тихо назови.***
Я обожаю все, что мне нельзя: Холодный ветер раннего апреля, Застолье, где бесчинствуют друзья, Их речи, сплошь хвастливые от хмеля. Я обожаю женщин и вино, Люблю коньяк, что вреден для давленья; Порою я покуриваю, но — Лишь в те часы, когда гнетут сомненья. Мне нравятся глаза твои в плену Густых ресниц – родных сестренок грима. За что же, Господи, я чувствую вину — Ведь невиновен. Нет измен. Всё – мимо. Я обожаю холод на реке И хрупкость льда под сталью ледобура. Я обожаю карандаш в своей руке, Когда меня пытает рифма-дура. Я обожаю добрый, честный взгляд: Он ранит меня в сердце откровеньем. Вот так вот и живу я: наугад — Виной, любовью, женщиной, сомненьем.***
Грустишь? Замучили болезни? Забыли все о старике? Послушай, друг, а не полезней Пройтись по утренней реке? И, выпив капельку рассвета, Понять, что жизнь – не за чертой. И благодарным быть за это Судьбе своей – пусть не простой, Порой не сахаром кормившей, Порой хлеставшей по щекам. Любви твоей святой забывшей, Ходящей по чужим рукам. Потом вернувшейся, холодной, С печалью тихой. По ночам, Густой рябиной черноплодной, Клонящейся к твоим плечам. Опять печалишься о роке, За жизнь уставшем от вранья? Давай, назначь себе все сроки… Вот будет праздник воронья! Не прекращай сопротивляться, Неистовствовать, жить, страдать! Ты слишком стар – за жизнь бояться. Ты слишком молод – умирать.***
Куда нам складывать года? Мы их так много накопили, Что, не скупясь бы, уступили Десятка два. Да вот беда: Ни задарма, ни в счет монет — Никто не хочет наших лет. Зачем нам глупости копить? На эту старую монету Ни индульгенций не купить, Ни милым передать приветы. Но все равно: что ни денек — Полней ошибок кошелек. Кто нам ответит: для чего Мы рождены на этом свете? Мы люди. Только и всего. И подрастают наши дети Не для того ли, чтоб опять Ошибки наши повторять?***
Луна зажглась фонариком печальным, Осенний сумрак лижет груди туч, Смешная звездочка, колечком обручальным, Нет-нет да упадет с небесных круч. Я не один: в гостях – плохие мысли. К визитам их привык уж я теперь; Они тенями хмурыми повисли, И кто-то злой царапается в дверь. Что, приползла, уродина кривая, Не нажралась за тысячи веков? Откуда ты взялась-то, дрянь такая, Что требуешь жаркого – из стихов! Ну, что ты там застыла в удивленье? Таращишь дырки черные в упор. Не испугаешь, адское виденье, Ты – не судья мне. Да и я – не вор. В пути явлений я встречал немало — Не самое ты лучшее из них. Когда б ты только, дура, понимала, Что значит для меня явленье – стих! Оно прекрасней всех других явлений! Ну, что ты там задумала? Твори. Нет! Дай еще хоть сто стихотворений… Все остальные – черт с тобой! – твои.***
Взгляни мне в лицо — Через тысячи лет! В знакомых чертах – никого не узнаешь? Неважно совсем, что меня уже нет… Поверь мне: я – рядом, Когда ты читаешь Исчерканный строчками белый листок И слышишь Загадочный шепот страницы, И чувствуешь нервом, Как будто бы ток По венам твоим пробежал, Чтобы слиться С далеким мгновеньем из прошлых веков… Взгляни мне в глаза. Вдруг на фото старинном — Откуда ж она проявилась? Слеза… Быть может, ты плачешь? Да нет же. Наивно В твой век прагматичный, компьютерный век Лить слезы зачем-то. А ты – симпатичный… Взгляни мне в глаза, Ведь и я – человек! Я здесь не старею уже год за годом… Ни жизни, ни смерти — Давно уже нет… А ты мне не скажешь, Откуда ты родом? Кто предки твои, что витают во мгле, И где они жили на этой земле?.. Взгляни мне в лицо. Не пугайся, не надо. Я вижу теперь: Ты себя узнаёшь. Так вот она — Вечности мудрой награда: Постигнуть, что ты никогда не умрешь… И в чертах размытых чужого лица Почувствовать кровь своего праотца…