Он улыбнулся медленно, со злорадством:

— Есть путь, моя сладкая Дженис.

Его улыбка напугала ее. Карпон выглядел слишком уверенным. Рука ее потянулась к шее: — Ерунда. Ч-что ты такое говоришь?

И он сказал всего два слова:

— Ваша девственность.

Дженис побледнела. Да, она была все еще девой — не по своей воле, а из-за законов этой дикой земли. Если бы она была вольна жить той жизнью, какой хотела, она, возможно, узнала то, что это означает- любить.

— И что из того?

— Как Вы знаете, это — условие вашего господства. Без этого… — Он не договорил и отошел от нее, чтобы она смогла сделать свои собственные выводы.

Поняв, что он задумал, Дженис побледнела, однако она быстро взяла себя в руки. Она не позволит этой твари думать, что он шокировал ее.

— Так вот, в чем дело? — Отбросив длинные, до талии волосы назад, она вынудила себя засмеяться в его ухмыляющееся лицо, зная, что это приведет его в бешенство. — Тогда сделай это — если ты посмеешь.

Его темные глаза вспыхнули от гнева, но он сдержал себя. — Я бы посмел, никогда не сомневайтесь в этом. Но, к сожалению, не все так просто.

Теперь Дженис задрожала по-настоящему. Он хотел убить ее. Несмотря на ее решение не доставить ему радости увидеть ее страх, она вздрогнула.

Ее реакция не осталась незамеченной омерзительным зорфом.

Он приглушенно захихикал:

— Не волнуйтесь так, Дженис, у меня есть кое-что получше для Вас. Для нас обоих, — прошептал он.

Она даже не хотела спрашивать, но должна была спросить:

— Что же?

— Для Вас у меня есть плененный Хранитель.

Хранитель? Какой…? Джениз сглотнула, поскольку его смутный план внезапно стал ей яснен. Хранители были знамениты своими сексуальными аппетитами. Он безумен!

— Вас отдадут ему завтра, и слишком поздно обнаружат вас вместе.

Пытаясь сохранить самоконтроль, чтобы узнать, какие еще ужасы он, возможно, планировал для нее, она спросила:

— А после?

— Да ведь это и будет моим долгом сказать людям, что случилось с Вами. Они будут вне себя. Естественно, управление должно перейти ко мне, поскольку я следующий по линии. А потом я тогда казню Хранителя; публично, конечно.

— Они не потребуют этого, — быстро заметила Дженис, уже чувствуя симпатию к бедному Хранителю- неудачнику, который поставил себя в такое затруднительное положение.

Жестокие глаза Карпона вспыхнули.

— Я потребую этого. Как только он прикоснется к Вам, его судьба будет решена.

— Но ты не оставишь ему никакого выбора!

— Это — цена, которую он заплатит за то, что узнает Вас.

Испытав боль в глубине души, Дженис отвернулась.

— После того, как он будет убит, и все будет в порядке, я скажу людям, что я решил взять Вас в жены. Вы видите, Дженис, таким образом я буду иметь и королевство и Вас.

Он положил свои грубые руки ей на плечи, грубо сжав их.

— Прекрасный план, разве Вы не согласны?

Дженис не смогла бы ответить ему. Она лихорадочно искала выход, любой способ, чтобы помешать ему. Она никогда не позволит ему повлиять на нее. — Ты не должен этого делать, Карпон. Я не прямой потомок. Это никогда не должно было произойти! Я понимаю, что ты чувствуешь себя обманутым; ты можешь объявить себя-Нет. Хотя он не был вашим настоящим отцом, мой брат признал Вас.

— Моя мать никогда не хотела, чтобы он это сделал! — напомнила она ему.

Его тонкие ноздри задрожали. Было известно, что мать Дженис упорно оставалась верна Френси и сопротивлялась доминирующей любви к его брату. Его брат был дураком, раз хотел проигнорировать это, очарованный женщиной, в тот момент, когда он пленил ее.

Карпон пожал плечами. В последствии, она достаточно сильно полюбила его, напомнил он себе. — Теперь уже слишком поздно. Мы знаем, что мой брат делал все, что мог, чтобы понравиться ей, включая признание Вас.

— Он сделал это потому, что думал это понравится ей. Он никогда не спрашивал ее, — сказала она мягко.

Карпон взбесился: — Довольно! Подготовьтесь, это случиться завтра! И я предупреждаю Вас Дженис, если Вы не пойдете к нему охотно, то Вас принесут к нему. — Он не решился ее ударить. — Я уверяю Вас, что он был хорошо подготовлен к вашему посещению, мы держали это животное в изоляции некоторое время. А они очень любят… женскую компанию. Вы даже можете прийти, чтобы благодарить меня, — подстрекал он.