— Ни пуха, — вслед сказала Вероника.

Марат, не ответив, вышел из комнаты.

— Обиделся, — констатировала Вероника и вздохнула.

Марат, прежде чем выйти во двор, зашел на кухню, чтобы прикурить от печки. Шилов, стоя возле умывальника, скоблил физиономию, напевая: "Вероника, Вероника, вкусная ты, как клубника".

— Попридержи язык, — посоветовал Марат.

— Ой, извините, — спохватился Шилов, — не корысти ради, а токмо ради рифмы.

Вероника доела бутерброд с маслом, приложила салфетку к губам: "Спасибо".

— Что, все? — Возмутилась Галя, — ты давай кушай, для кого я столько картошки нажарила.

— Я, что должна за всеми доедать?

— Нет, это твоя доля осталась.

— Я столько не съем.

— Имей в виду, нам еще целый день ехать.

— А в дороге кормить никто не будет, — подал голос из кухни Шилов.

— Ну ладно, — сдалась Вероника и протянула тарелку.

— То- то же, — сказала Галя, и содержимое сковороды переместилось в тарелку.

— Вообще- то я собиралась похудеть, так сказать в погоне за зайцем; Меня Марат взял меня на охоту вместо собаки, — Вероника вздохнула.

Появился гладко выбритый Шилов:

— Человек предполагает, а мороз располагает, — сказал он, — какие могут быть зайцы в такую морозную погоду; они все в берлогах спят.

— В берлогах спят медведи, — поправила его Галя, — а зайцы спят в норах.

— Ну, это, смотря, какие зайцы, иной заяц и в берлоге не уместится, — не сдавался Шилов, — мы раз на медведя пошли, берлогу окружили, а оттуда заяц, ка-ак выскочит, не заяц, а просто слон какой-то, напугал до смерти, гад. В берлоге мы потом медвежьи кости нашли. Вот какие зайцы бывают, медведей едят.

— Саша, хватит врать, — сказала Галя. Поди, лучше, пока время есть, забор сделай.

— Галя, ну кому в этой глуши забор помешает, захотят залезть, никакой забор не остановит, — ответил Шилов.

— Ну, тогда Марату помоги.

Шилов сказал, обращаясь к Веронике:

— Ну не любит она меня, все норовит из дома выгнать, ну не любит, и ничего с этим поделать нельзя.

— Саша, — сказала Галя.

Уловив в ее голосе раздражение, Шилов тут же надел тулуп, нахлобучил шапку и пошел во двор.

— До чего же он мне надоел, за эти два дня, — в сердцах сказала Галя, — это надо же, специально не просыхал все время, чтобы забор не делать.

— Дался тебе этот забор. Действительно, зачем он здесь нужен.

— Забор мне не нужен, — упрямо сказала Галя, — но, дело принципа. Восемь лет человек мне голову морочит: жениться не хочет, в хозяйстве от него пользы никакой; только радости — водки выпьет и на гитаре бренчит, а уж песенки эти его я слышать больше не могу.

— А ты брось его, — предложила Вероника.

— Как это брось? — опешила Галя.

— А так, сама же говоришь, что мужичонка он никчемный.

— Ну, не такой уж он и никчемный, — ответила Галя. Замечание девушки немного задело ее, и Галя едва удержалась от колкости, хотя глупо было обижаться. Оценка Шилова, прозвучавшая из уст Вероники, была спровоцирована ею самой. Галя решила впредь быть более сдержанной. Тем не менее, она сказала: — в тридцать пять лет, мужиками не бросаются.

Вероника дотронулась до ее руки и виновато сказала:

— Прости, я не хотела тебя обидеть.

— Ерунда, — бодро ответила Галя, — было бы из-за чего обижаться. Ты поела? Давай уберемся по быстрому, а то Марат сейчас орать начнет, что не готовы.

Но Марат был далек от того, чтобы орать на них; вернее, он готов был орать, но не на них, и не по этому поводу. Когда Шилов вышел из калитки, он увидел ссутулившуюся фигуру Марата, который стоял возле открытого капота и с ненавистью смотрел на мотор.

— Не заводится, — с испугом спросил Шилов, трогая приятеля за рукав.

Марат молча покачал головой. Шилов обошел автомобиль с противоположной стороны заглянул в моторный отсек.

— Может с буксира заведется, — деловито предложил он.

— А на буксир, кто нас возьмет? — спросил Марат.

— Об этом я не подумал, — сознался Шилов.

Марат витиевато выругался, залез в машину и повернул ключ зажигания. Стартер слабо затрещал, силясь привести в движение чугунный маховик мотора, но безрезультатно.

Марат ударил кулаком по «торпеде» и задумался; потом высунул голову и произнес, поеживаясь, — аккумулятор умер.