Мужчина прибавил шаг, свернул за очередной контейнер, поднырнул под лодку, которую на плечах тащили два здоровенных амбала, и вышел на небольшую площадь. Если, конечно, относительно большое пространство между контейнерами можно назвать площадью.

В углу "площади" стоял большой деревянный ящик, за которым, словно за столом, сидел толстощекий мужчина в сером рабочем костюме и черном жилете. В левой руке он держал колокольчик, а правой придерживал бумаги на "столе", чтобы случайный порыв ветра не разнес их по всему порту.

— Нужны грузчики! Три человека! — кричал он и тряс колокольчик.

Вокруг мужчины тут же образовалась небольшая толпа, Федор рванул к "столу", но протиснуться к самому ящику не успел.

— Два кредита за пять часов! — крикнул толстощекий. — Работа тяжелая, одноразовая! Нужны помощники!

Сомов чувствовал, как толпа растет. В спину уперся чей-то острый локоть, на ногу наступили, рядом с собственным ухом он чувствовал чье-то смрадное дыхание. Толпа поднимала руки и выкрикивала фамилии.

— Пьяных не беру! — сообщил наниматель. — Больных, худых, низкорослых, раненых, без конечностей, с блохами, вшами и другими паразитами тоже. Лучше уходите сразу, все равно всех буду проверять!

Локоть, упиравшийся в спину Сомова, внезапно исчез, да и желающих получить работу заметно поубавилось. Если заказчик предъявляет подобные требования, нежелательных лиц все равно попросят удалиться.

Федор не подходил ни под одну из вышеназванных категорий, поэтому никуда не ушел, а напротив, пробился-таки к импровизированному столу.

— Сомов! — завопил он, перекрикивая соседей.

Толстощекий подозрительно осмотрел Федора с ног до головы.

— Паспорт в залог есть?

— Да.

— А ну, дыхни.

Сомов дыхнул.

— Согни руку в локте.

Федор послушался. Толстяк пощупал мышцы, поморщился и вздохнул:

— Ладно, записываю.

Сомов радостно улыбнулся, но тут свет померк перед его глазами, и он потерял сознание.

Очнулся Федор оттого, что кто-то плеснул ему на голову воду. Хотя нет, судя по запаху, это было пиво, причем самого низкого качества, какое даже Сомов в силу своей бедности, покупать брезговал.

Первым порывом Федора было вскочить, но в голову словно кол вбили, так сильно она болела. Мужчина медленно поднял руку и пощупал затылок — так и есть — здоровая шишка. Кто-то в толпе, позавидовав тому, что Сомова взяли на работу, ударил его чем-то тяжелым. Устранил конкурента, называется.

Федор мысленно выругался и осторожно сел.

Он находился в баре "Пьяный кот" — одной из трех припортовых забегаловок, славившихся отвратительным пойлом и ежедневными драками. Примерно год назад, до того, как Сомову посчастливилось устроиться дворником, он работал здесь посудомойкой и досконально изучил заведение. Правда, бывать по эту сторону прилавка ему не приходилось.

— Вставай, мужик.

Федор поднял глаза и увидел худую руку, которую ему протягивал невысокий субтильный субъект неопределенного возраста в черном плаще.

— Спасибо.

Сомов воспользовался помощью, потому что самостоятельно встать не смог бы. Голова кружилась, в глазах мельтешили красно-оранжевые круги, все расплывалось, словно он смотрел на мир сквозь чужие очки.

— Ты, вроде, не здешний, — субъект сунул руки в карманы плаща и наклонил голову на бок, отчего стал похож на ворона, решившего заглянуть в окно квартиры. Сходство придавали черные, словно уголь, растрепанные волосы.

— Здешний.

— Я имею в виду бар.

— А, это… да.

— По тебе заметно. Завсегдатаев "Пьяного кота" с первого взгляда узнаешь. Вот я и подошел к тебе. Думаю, вроде мужик нормальный…

Незнакомец оказался словоохотливым малым, однако от его слов у Федора только сильнее болела голова.

— Сколько времени? — прервал он бесконечный поток рассуждений.

— Половина второго.

— Сколько?!

Федор похолодел. Неужели он провалялся в отключке полдня? Первой мыслью мужчины стала мысль о дочери: он никогда не уходил так надолго, не предупредив. Девочка наверняка волнуется, а это для нее вредно. И с какой же силой его ударили, что он потерял сознание так надолго? А вдруг у него сотрясение головного мозга или что-то еще серьезнее?

И снова мысли Сомова вернулись к дочери, о ней он волновался больше, чем о себе. Шестилетняя девочка не сумеет выжить, если он умрет или станет инвалидом.

— Извини, я пойду, меня ждут.

— Жена?

— Дочь.

Сомов повернулся к двери и на минутку зажмурился, чтобы мир перед глазами перестал качаться. Незнакомец между тем положил руку на его плечо и негромко произнес:

— Работа нужна?

Федор соображал с трудом. Только сейчас он вспомнил, что так и не заработал денег и не сможет угостить дочь обещанной сладостью.