— Японцы любят церемонии, китайцы любят чай, — улыбнулся господин Ли Ван Вэй. — Вообще, все сколько-нибудь крупные феномены японской культуры были импортированы из Китая...

— Или из Франции, — добавила подошедшая Крыса. — Даже их знаменитый логотип SONY — всего лишь переделанный французский KOTY. Ставьте на Францию, господа! И на Китай...

***

Выйдя из ресторанчика, Андрей и Чен двинулись по набережной. Улицы были пустынны, шаги слышались отчетливо и гулко.

— Мы не договорили по поводу вашего предложения, — сказал Шинкарев.

— Что именно?

— Я так понял, что системы ПВО проектируются для защиты каких-то горных укрепрайонов.

— Я бы сказал, горных крепостей. Или тайных убежищ.

— Для кого эти убежища? И с какой целью их проектируют?

— Не только проектируют — кое-где и строят. Для будущих войн, разумеется, — как эти войны видят в Китае.

— А как их видят в Китае? — спросил Андрей. Шинкареву-курьеру военный аспект геополитики был не нужен. Тому, кем он собирался стать, мог понадобиться. А Чен, судя по всему, знал, о чем говорил.

Что касается военной стратегии китайцев — Андрей знал о «стратагемах» Сунь Цзы, да о «сельскохозяйственной армии» Мао Цзе Дуна — это когда противник заманивается в глубь Китая и там на него, как саранча, накидывается миллионов пятьдесят ополченцев с тяпками. Судя по всему, с тех пор военные концепции успели модернизироваться.

— Примерно так... — начал Чен.

Говорил он на суховатом «международном английском» ровно, бесстрастно и довольно быстро — словно проводил совещание в штабе.

«Точно, не меньше полкана будет».

— ...В настоящее время имеет место глобальная конкуренция «условно-открытых обществ»: России, США, Китая. Это не противостояние — нет конфликта идеологий, — а именно конкуренция, борьба за выгоду. Все хотят ослабления противника и выгоды за его счет, но никто не хочет крупного конфликта. «Получить выгоду — удача, бороться за выгоду — опасность» — так определил это Сунь Цзы. В таких условиях борьба становится многовекторной, сетевой: совершается множество быстрых, непрямых, скрытых ходов. Государства-противники в одном регионе могут быть союзниками в другом. Но это ситуация временная.

— Вот как! И что придет на ее место?

— Новый Мировой Порядок, как его видит Америка: жесткий диктат США, основанный на подавляющем техническом превосходстве. Но для этого Америке надо победить главных конкурентов — Россию и Китай. И победить — заметь это! — не в глобальной ядерной войне и не в ограниченной классической войне, а именно в рассредоточенной, сетевой войне. Понимаешь?

— Примерно. Как ни крути, а инициатива опять у янкесов. И как они видят ситуацию?

— Правильно видят — именно так, как я тебе описал. Главным врагом Америки становятся «новые партизаны», или, как определяют их янкесы, Эс-Пи-Ай-Эн[59].

— Как штатники собираются отвечать? Тоже партизанскими отрядами? — спросил Шинкарев.

Нетрудно было понять, что проектируемые горные крепости — как раз и есть те самые центры китайской « полицентрической сети ».

— Э-э-э, нет! — ответил Чен. — С той стороны никакой партизанщины. Что поделаешь, не верят американцы в идеологическую твердость своих граждан, предпочитают проверенную комбинацию: «Финансовая мощь плюс военная техника плюс технологии управления».

— Если против партизан, значит, карательные отряды? Гестапо?

А как еще мог сформулировать вопрос человек, проведший школьные годы под советским серпом и молотом? Чен его понял — в сущности, они говорили на одном языке.

— Что-то вроде этого, — ответил китаец. — Конечно, «неогестапо», соответствующее электронному веку. Военная концепция янкесов называется Джей-Ви Две тысячи десять[60]. На действия «новых партизан» они отвечают всемирной организационно-технической системой подавления — Эн-Си-Дабл-Ю[61].

«Даже всемирной? А не подавятся?»

— И что это за система?

Андрей снял пиджак, зацепив пальцем за петельку, закинул его за плечи. После дневной влажной жары ночной бриз приятно холодил тело. Шинкареву было немного стыдно за свое невежество — но тем важнее вытянуть из Чена все, что тот знает.

— Состоит она из трех элементов, условно называемых «сенсорами», «штабами» и «исполнителями», — меж тем продолжал китаец все на том же сухом английском. — «Сенсоры», или каналы сбора информации, объединяются в общую сеть — Ди-Ай-Джи[62].Предусмотрены спутниковые системы, перехват компьютерных данных, шпионская сеть — короче, весь джентльменский набор. Вся информация пойдет в «штабы» — обрабатывающие центры. При обнаружении «партизан» поступит приказ «исполнителям» — зондеркомандам быстрого реагирования. Так и будут воплощаться «гуманитарные принципы политической корректности ».