— Это к делу не относится! — резко оборвал Андрей.

— А вот тут ты не прав, — лениво протянул китаец. — К нашим делам все относится.

— Это что, вербовка?

— Какая, к черту, вербовка! Ты же у нас по заданию собственного начальства. Можно сказать, в командировке, хоть и выходящей за курьерские рамки. И поедешь ты отсюда не пустой, а с нашим коммерческим предложением. Да не курьером, а экспертом, который на месте разберется, что и как. Интересно?

«Интересно».

— Что за предложение?

— Все, Эндрю. Что я мог тебе сказать, то сказал. Остальное пока отложим.

«Ну, комбинаторы! А может, оно и к лучшему?» По правде говоря, Андрей давно ждал подобного шанса. Тридцать третий годок пошел — пора завязывать с курьерскими скачками. Нет уже той прыти, что в молодости, а знает много, хоть в большинстве случаев и возит «втемную». Это значит, что средства, затраченные на свою подготовку, он уже практически «отбил». А это, в свою очередь, значит, что в одну из ближайших командировок его как пить дать шлепнут. И очень даже просто — если он не подыщет себе другое место в этом лучшем из миров. Или другую роль. Или другую игру. Или, наконец, обрести собственную силу.

А самое лучшее — все это сразу.

Там, куда ехали солдаты и бронетехника, наступило короткое затишье. После неудачного боя за перевал местные части окопались в узкой горной долине, по которой, всплескивая на мокрых валунах и галечных косах, протекала мутная холодная речка. На берегу, под маскировочными сетками, разместились грузовики и бронетранспортеры. Несколько человек мыли, как коня, зеленый, блестящий от воды танк, загнав его в мелкую речку и поливая водой из пластмассовых ведер. Дальше, у топкого ручья, стояли квадратные брезентовые палатки, между ними ходили солдаты ударно-штурмового батальона. Сразу бросалось в глаза их отличие от туземцев — все были крепкими, коротко

стрижеными европейцами славянского типа, одетыми в пятнистую натовскую униформу, из-под которой выглядывало нечто незнакомое местным «макакам» — бело-голубые тельняшки российских ВДВ.

Двое славян устроились чуть поодаль от лагеря, на берегу ручья, впадающего в речку. Здоровый светлобородый мужик по имени Алексей, которого все тут звали Бородой, просто сидел, привалившись спиной к дереву и потягивая пиво из банки. Собеседником его был темноволосый парень с казачьим шевроном на рукаве своего «пятна» по имени Юрий, более известный как Есаул. В данный момент он занимался кустарной модернизацией переносной управляемой ракеты типа ПТУР 9М14М «Малютка». Ему требовалось переделать боевую часть с кумулятивной (предназначенной для уничтожения танков), на осколочную (для поражения живой силы). Работа требовала внимательности и осторожности, поэтому беседа шла с перерывами.

— Слышь, Борода, давно хотел спросить... — начал Есаул.

— Ну?

— Ты как сюда вербовался-то? — спросил казак светлобородого, при этом осторожно откручивая болты. Борода ничего не ответил, с интересом глядя на манипуляции своего собеседника. Отсоединив заостренную боевую часть от корпуса ракеты, тот вынул серебристый цилиндрик взрывателя. Сделав это, Юрий снял обтекатель боевой части, отложив в сторону узкие токопроводящие кольца.

— С Москвы, как еще... — лениво ответил Борода. — Есть там одна шарашка, называется... блин, щас скажу: «Военно-туристическая компания «Южный Крест»». Купил путевку — и сюда. А ты?

Есаул не ответил, занятый самой важной частью работы. Он осторожно выдавил взрывчатое вещество из корпуса боевой части, расплавил в котелке полкилограмма предварительно раскрошенного тротила, всыпал туда килограмм рубленых толстых гвоздей и закрепил на месте взрывателя деревянную чурку-муляж.

— Как сюда попал, спрашиваю? — повторил вопрос Борода.

— Я то? — наконец ответил Есаул. — Я через Косово, от сербов.

— А в Косово как?

— Да как все. Сначала в Варшаву — там вербовочный пункт, при посольстве Югославии; оттуда уже в Белград. В Белграде собрали всех, кто приехал, записали, построили у памятника королю Александру. Православный батюшка благословил, посадили в автобусы и вперед — в Косово.

После этого он снова замолчал, занятый работой: залил тротилово-гвоздевую смесь в кумулятивную воронку ракеты, дал остыть и поставил на место муляжа настоящий взрыватель. Затем Юрий вернул на прежние места токопроводящие кольца, надел обтекатель и прикрутил боевую часть к корпусу.

— Вот так. — С довольным видом он осмотрел узкую заостренную ракету, поблескивающую зеленой эмалью.

— Ну а там, в Косово? — спросил Борода.

— Сам, что ли, не знаешь? Сначала по лесам воевали вместе с полицейскими, давили албанцев из УЧК. Как бомбить начали, плохо стало. Дни и ночи мотались, уходили из-под бомбежек. Только из лесу выйдешь — влетает ракета, одни сучья валяются.

— Так и бегали от них?

— А что было делать? Говорили сербам: давайте воевать в Македонии, в Албании. Подорвем пару казарм с натовцами, глядишь, поутихнут малость. Те ни в какую: «Не можно, — говорят, — ми не агрессори». Потом слухи пошли, что всех добровольцев забрать должны, и в Гаагу — под суд. Короче, достала нас эта хренотень, а тут китайцы появились, предложили здесь повоевать. Сначала взвод собрался, потом рота. Сперва в местных частях болтались. А там и вы подъехали, технику подвезли, теперь своим батальоном повоюем.