— Спасибо, очень вкусно! Как вас зовут?

— Хелене.

— Вы живете на Кипре?

— Да, в Никосии.

— В Лефкоше?

— Так говорят турки. Некоторые наши тоже стали говорить, как они — Лефкосия.

— А что говорят о турках?

— Разное. Одни надеются помириться. Другие вообще стараются не думать, а кто-то готовится к войне. Недавно у северян были митинги — они сами требовали вывести турецкие войска с Кипра. Наши пытались им помочь, а турки бросили против них новые вертолеты.

— И что?

— Наши ушли, конечно. Но все говорят, что сбили очень хороший турецкий вертолет. Турки говорят, шайтан сбил. А вы были на Кипре?

— Надеюсь побывать. Как думаете, там понравится?

— Конечно, понравится. Извините, мне пора в салон — скоро посадка.

Самолет начал снижаться, заходя в крутой вираж. Шинкарев еще не летал на небольших VIP-машинах, и полет ему понравится. Было бы совсем неплохо, чтобы такие рейсы стали частью его образа жизни. А еще лучше — его и Крысы. Хотя как сказать — при встрече с такой, как Хелене, зачем ему поблизости Крыса?

«Выкупившая твою жизнь, между прочим. Тьфу, черт!»

В ночном иллюминаторе появилось озеро светящихся точек. Между ними в разных направлениях тянулись цепочки одинаковых огоньков, а в середине извивалась черная лента реки, которую называют так же, как и город — Сингапур, «Город сингалезцев».

В темном небе мигали красные сигналы других самолетов, тоже заходящих на посадку.

Озеро огней приблизилось, потом вдруг резко наклонилось и ушло в сторону, встав почти вертикально, затем снова выровнялось.

Самолет вздрогнул, засвистели выпущенные шасси, мелькнули первые сигналы летного поля, темная земля расцветилась цепочкой синих ламп, ограничивающих ВПП. Колеса мягко коснулись бетонки, огни замелькали в иллюминаторе, постепенно замедляя ход. Надвинулись подсвеченные фюзеляжи и высокие кили авиалайнеров с эмблемами разных авиакомпаний, вдали проплыло длинное низкое здание аэровокзала.

Миновав строй грузных «Боингов», маленький «Лиэрджет» ушел от главного поля к чартерному терминалу. Развернувшись перед прямоугольным бетонным зданием, самолет остановился; стюардесса нажала кнопку люка. Стихли турбины, пассажиры прошли через тамбур, спустились на поле. В кабину заглянул Костас:

— Пошли.

Похоже, хмеля у него еще добавилось. В ночной свежести он накинул на плечи легкий светло-серый пиджак, такой же подал Андрею:

— Все там, во внутреннем кармане. Шинкарев проверил документы, деньги и билеты,

положил в карман свой платок. Дождя не было, в ночном небе ярко блестели звезды, горячий запах отработавшей машины смешивался с густым ароматом тропиков. Андрей и Костас спустились на сухой чистый бетон, киприот достал пачку «Пелл-Мэлл», протянул Шинкареву.

— Спасибо, не курю.

— Я уже говорил вам, что ненавижу аэропорты?

— Нет.

— В детстве я жил рядом с аэропортом Никосии — после прихода турок его перенесли на Южный берег, в Ларнаку. Паршиво жить у аэропорта без гроша в кармане. Целыми днями смотришь, как другие делают то, что ты не можешь.

— Улетают, прилетают?

— Точно! Толстосумы чертовы — полные кошельки бабок. Мир раскрывается перед ними, как влагалище — Господин Димитриадис и вправду был пьян.

— Вас смущает моя лексика? — Он снова затянулся и стряхнул пепел на бетон.

— Нет, — ответил Шинкарев. — Чего ради?

— И правильно. Мир — большой бардак, Андреас. — Киприот хлопнул Андрея по литому плечу.

— А если кому-то не нравится? — спросил тот.

— Что именно?

— Что мир — большой бардак.

— А кому не нравится, тот просто членом не вышел! Все, Андреас, эта желтая машина пришла за вами. Приятно было познакомится.

— Взаимно. Еще увидимся?

— А куда вы денетесь!

Хлопнула дверца, и машина отъехала, скрывшись за грузными «Боингами». Костас, ища взглядом киприотскую торговую атташе, набрал номер питерской конторы «Лимассол инвестментс».

— Добрый вечер, mon cher Gennady! Встречайте своего героя. Впечатление? Простоват, но это лечится. В целом как? Как у вас на кассете: «Передралася вся компания блатная...» Хорошая песенка, я же вам говорил. Ну все, до встречи!

Машина шла по полю, направляясь к аэровокзалу. Работала радиосвязь, водитель на ходу принял новый вызов, черкнув несколько иероглифов в блокноте, висящем на приборной панели. Машина остановилась, и Андрей вошел во внешний зал ожидания, расположенный перед зоной паспортного контроля. В Сингапур он не попадет.