— Вы знаете так много. Как давно Людям Собаки известны эти вещи?

Задав вопрос, Сайла наблюдала за тем, как потоки воды отрывают пузырьки от горячего куска железа, и несколько секунд не замечала повисшей мрачной тишины. Наконец, подняв голову, Жрица почувствовала, что ее окружает плотная пелена неприязни. Не только Джеша, но и Нила, и все вокруг, слышавшие разговор, натянуто замерли с напряженными лицами, выражавшими фальшивую беззаботность.

Джеша сказала:

— Мы гордимся нашей работой. Знаешь нашего кузнеца?

— Сабанда Гайда? Да. Я никогда не видела такой стали, как у него. Равно как и шерстяных вещей, подобных вашим.

Джеша словно не заметила комплимента.

— Раньше он делал много разных вещей. Но уже почти год делает только оружие. Мы слышали, что ваш король ищет союза с нами, чтобы выступить с войной против…

Она запнулась, и другая женщина закончила:

— Харбундая.

Джеша с благодарностью кивнула, добавив:

— Из головы выскочило… Всем интересно, почему Церковь послала к нам тебя именно в такое время. И почему военную целительницу, которая лечит раны, а не болезни?

Сайла отвечала:

— Я не шпион. Я пришла с миссией, мне было приказано передать послание от короля. Вы же понимаете, что у меня не было выбора.

— Может, и так. Но мы не доверяем Церкви и не хотим войны. У нас достаточно проблем с набегами Дьяволов, Людей Реки или Пожирателей Бизонов. Скажи своему королю, что бы там ни говорил Фалдар Ян, люди хотят только мира.

Сайла натянуто произнесла:

— Я пришла, чтобы научить вас новым навыкам, которые нам известны.

Враждебность Джеши сменилась явным испугом. Краем глаза Сайла видела, как несколько женщин осенили себя Тройным Знаком, отметив, что многие делают это по-своему. Ей бы не пришло в голову, что эти женщины из разных кланов, если бы не различия, с которыми они совершали знамение. Джеша дотронулась до руки Нилы и сказала:

— То, что здесь говорилось и что могло быть сказано, — женские разговоры. Это должно остаться в тайне. Мы знаем, что ты любишь отца. Если ты не хочешь слушать…

Она не договорила. Нила ответила:

— Я остаюсь.

Сайла почувствовала невольный прилив гордости, строго напомнив себе, что Нила — это будущая заложница.

— Ты вчера была на месте сожжения с Класом на Бейлом. Он говорил с тобой о Мурмилан? — спросила Джеша.

Удивленной Сайле оставалось только кивнуть.

— Он сказал тебе, что мы называли ее ведьмой?

Бестактный вопрос разозлил Сайлу, и она, не задумываясь, выпалила:

— Она была одинока, оторвана от своего народа. И умерла среди чужаков. Возможно, ей повезло, что она не узнала вас лучше.

Джеша еще раз удивила ее, улыбнувшись сочувственно и понимающе.

— Мы называли ее так по многим причинам, Жрица. Мурмилан говорила нам о вещах, которые придут. Не волнуйся, она не видела от нас ненависти. Она была одинока по своей воле. Она отгораживалась от нас всегда, кроме случаев, когда хотела сказать нам что-то важное. Иногда мне казалось, что Мурмилан больше боялась за нас, чем нас. Впрочем, не обращай на это внимания. Она предсказала, что придет Учитель, женщина, но не от Церкви. Ошибалась ли она в этом? Ты сказала, что пришла, чтобы учить, но это слово женщины Людей Собаки употребляют осторожно.

Сайла ответила:

— В Оле мы вообще не можем использовать это слово. Нам приходится говорить «делать кого-то знающим». Жаль, что я испугала вас. Я здесь для того, чтобы поделиться тем, что знаю о лечении ран. Только с женщинами. Так повелось. Все об этом знают. Но что еще рассказала Мурмилан об Учителе.

— Больше ничего. Мы просто верим. И надеемся.

Снова в груди Сайлы вспыхнула волнение, чувство, что какая-то невидимая сила манит ее, предлагая новую путеводную нить. Так же, как когда кузнец Сабанд Гайд упомянул о Вратах.

Нет. Это глупо и нелогично. Мурмилан несколько раз правильно угадала пол младенцев и воплотила в пророчестве мечты о славе для своего единственного сына. А теперь эти суеверные люди страстно желают поверить в ее грандиозные предсказания. Как могла женщина из темного рыбацкого племени знать что-либо об Учителях? Это было нелепо.

Но Мурмилан упоминала Врата. Она цитировала Первую Церковь и сказала про крест.

Невозможно.

Разговор теплился еще несколько минут, но Джеша, по-видимому, заметила, что Сайла замкнулась в себе. Женщина оставалась дружелюбной и приветливой, но стало ясно, что беседа закончилась. Следуя за Нилой, Сайла покинула эту необычную рощу.

Девушки проскакали около мили, наблюдая за птицами и ограничиваясь замечаниями о хорошей погоде после вчерашнего дождя, когда Нила резко натянула поводья, заставив Подсолнуха сделать несколько резких движений. Молчаливо извиняясь, она погладила лошадь и спросила, хмуро глядя на Сайлу:

— Ты действительно мне друг?

Пытаясь скрыть тревогу, Сайла ответила:

— Я начинаю думать о тебе, как о младшей сестре, которой у меня никогда не было. Я хочу быть твоим другом. Но только ты сама можешь решить, действительно ли я твой друг, Нила. Я стану им, когда тебе не надо будет задавать себе таких вопросов.