Однако наиболее волнующей проблемой стало другое. Король продолжал настаивать, чтобы барон допустил в замок его племянника в качестве «советника».

Обед отлично показал нежелание Джалайла решать свои проблемы. Вместо военного совета получилась спокойная изысканная трапеза. Там, где Гэн собрал бы за столом разведчиков и шпионов, способных разобраться в ситуации, барон пригласил музыкантов, наигрывавших в углу на струнных инструментах. Там даже пела маленькая девочка, щебетавшая, словно птичка, о любви, весне и верных сердцах.

За столом барон говорил исключительно о еде, хотя она была скорее во вкусе Джалайла, чем Гэна. Фермеры и рыбаки Харбундая потрудились на славу, а повара барона еще лучше. Стол был накрыт богато. Одни блюда сменялись другими. В салат из перемешанных овощей для цвета и запаха были добавлены настурции. Затем последовали рыба, суп, охлажденная вишня. Главным блюдом оказалась жареная свинина. Гэн подумал, что она намного мягче и не такая сытная, как мясо диких свиней, которое ели в лагере Собак. А овощи были приготовлены слишком тщательно. Люди из племени Гэна считали, что чем меньше овощи обработаны, тем лучше. В Харбундае же их варили почти до состояния каши, а потом заливали густым соусом.

Во время последней перемены блюд, заключавшейся в пиве с сыром, барон в конце концов прекратил свою нелепую полусознательную болтовню. Он отпустил слуг и музыкантов, сказав:

— Ты произвел на гостей впечатление.

Гэн выжидательно кивнул. Барон поиграл немного вилкой, затем наконец произнес:

— Они сравнивают меня с тобой. Сравнение не в мою пользу, — Джалайл попытался улыбнуться, но улыбка исчезла под грузом раздумий.

— Они молоды.

Барон коротко рассмеялся:

— Ты сам почти мальчик!.. Они чувствуют в тебе то же, что и я, — лидерство. Но у них нет причины этого бояться.

— Как и у тебя. — Гэн встал. — Я твое орудие. И буду служить тебе, пока мы оба не решим, что я могу с честью уйти. Я говорил, что однажды вернусь к своему народу. Это будет день моего выбора — или твоего. Если ты решишь воевать со своим королем, я с тобой. Если нет… — он пожал плечами, — я пойду дальше.

Барон Джалайл нетерпеливым взмахом удержал его в кресле. Черты его лица заострились.

— Тебя беспокоит угроза со стороны короля?

— Меня беспокоит любая угроза. Любая угроза — это удобный случай. — Гэн в волнении наклонился вперед. — Я говорил с Класом. И с Тейт. Она обладает невероятным знанием того, как воюют другие, — их тактики, оружия, организации. С помощью этих пяти сотен мы не пустим сюда людей короля, и я обещаю, что через два года все остальные бароны придут к тебе засвидетельствовать свою преданность.

— Я верю, что ты можешь это сделать. — Одним большим глотком допив пиво, барон вытер губы салфеткой. — Но мы никогда этого не увидим. Теперь они собираются вокруг короля — койоты, ждущие добычу тигра.

Гэн ударил по столу.

— Ты сам говорил однажды: король слишком занят Олой, чтобы идти сейчас против тебя. А мы готовим обученное войско!

— У тебя не будет времени их обучить. Я ни за что не позволю подвергать моих людей опасности, Гэн. И не буду раздувать гражданскую войну, в которой, я убежден, наше поражение неизбежно. Никакого риска во имя славы. Если ты хочешь помочь мне сохранить баронство — пожалуйста, но только на моих условиях. Это понятно?

— Мне нужны уступки, — начал было юноша, но барон властно поднял руку.

— Никаких людей, — сказал он. — Твои требования…

Гэн оборвал его.

— Женщины, — произнес он, и барон в удивлении застыл с открытым ртом. Юноша продолжал: — Некоторые из мужчин недавно женаты. Я хочу, чтобы ты разрешил поселить их жен возле лагеря.

— Около лагеря? Поселок? Кто будет его строить? И на что они будут жить?

— Солдаты построят дома. Нила и Тейт согласились помогать женам, которые поедут к своим мужьям. Некоторые из них смогут помогать поварам, зашивать униформу, чинить обувь, ремонтировать оружие — и баронство будет платить им. Остальные научатся делать товары на продажу. Заработанные деньги пойдут в общий котел и будут поровну поделены между всеми семьями. Спроси себя самого, что эти люди сделают для тебя, если будут знать, что ты защищаешь их семьи.

Барон упрямо покачал головой:

— О семьях уже позаботились. Дети пристроены, женщины обеспечены.

— Представь, что ты погиб. Этого ли ты захочешь для своей жены?

— Ты заходишь слишком далеко! Я дворянин! Я барон!

Гэн шагнул к двери.

— Пожалуйста, подумай о них не как барон, а как человек. С твоего разрешения я ухожу, но мы еще поговорим.

— Не о чем здесь говорить! Ты получил своих людей. Если ты хорошо их обучишь, то сможешь убедить короля оставить меня здесь за главного. Этого достаточно, чтобы увернуться от удара. Нет нужды давать ему по рукам.