Только один из них искал на земле следы. Правда, он делал это умело.

Два воина устроили соревнование по метанию камней и теперь хохотали и потешались друг над другом.

Она взглянула на Класа, и у нее перехватило дыхание, когда она увидела, как он держит лук. Это был очень сложный выстрел, вниз по склону и под углом. Хуже, в нем не было нужды. Намного лучше было оставаться незамеченными. Он обязан был это знать. Тем не менее она заметила огонек охотника в его глазах.

Она наклонилась вперед, лихорадочно соображая, как бы ей удержать его. Ее движения оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание Класа. Он опустил лук и обернулся, дружески улыбнувшись ей. Но это только чуть смягчило жестокость в его глазах. Она притягивала Сайлу и одновременно отталкивала.

Она отвернулась, снова посмотрев на воинов. Патруль уходил дальше вверх по течению.

Когда они скрылись из вида, Клас двинулся вниз по течению, чтобы убедиться, что другие отряды не следуют за первым. Гэн с собаками последовал за патрулем.

Тейт осталась на месте. Сайла подошла к ней и присела рядом. Тейт сразу же заговорила, пытаясь понять произошедшее. Сайла с удивлением поняла, что то, о чем в Церкви давали только формальное представление, Тейт чувствовала инстинктивно. Это было понятие об уклонении. Она вспомнила, как впервые вынырнула из ночного кошмара и обнаружила, что настоятельница Ирисов, тогда еще просто начальница спальни, будит ее. В эту ночь и несколько следующих настоятельница уносила ее с собой, чтобы успокоить. В спокойствии своей комнаты она объясняла, что какая бы сила ни действовала на разум, он может повернуть ее к своей выгоде. Они говорили о кошмаре и вдвоем придумали его конец, который приносил спокойствие, вместо того чтобы пугать.

В свое время, после бесконечных занятий с настоятельницей, она поняла, что тот сон, пугавший ее, был только плодом воображения.

— Ум хочет находиться в хорошем состоянии, дитя, — говорила настоятельница. — И он может творить чудеса. — Она рассмеялась, увидев выражение лица Сайлы. — Да, я сказала «чудеса», и это богохульство. Теперь ты знаешь мой секрет.

Тейт избавилась от своих страхов, изо всех сил стараясь понять слова Сайлы, и будто искра проскочила между двумя женщинами. Приглушенным голосом, каким говорят о тайнах и загадках, они обсуждали все, что видели вокруг.

Солнце уже стояло прямо над головой, когда возвращение Гэна прервало их. Юноша был мрачен.

— Они переваливают через гряду, двигаясь на северо-восток, чтобы выйти в следующую долину. Завтра они пойдут обратно.

Сайла начала объяснять Тейт, что он сказал. Та, недослушав, кивнула, и целительница поняла, что она еще раньше уловила суть разговора. Сайла радостно обняла ее, и даже Нила, проходившая мимо, улыбнулась, поняв, в чем дело.

Клас вернулся чуть позже. Когда Гэн рассказал ему свои новости, они решили, что пора сниматься с места. Если разведчики вернутся тем же путем, что и пришли, им ничто не грозит. Но если они пойдут по той стороне, на которой находится лагерь, то неминуемо обнаружат его.

Палатки были разобраны, а все нехитрое имущество погружено на лошадей в считанные минуты. Длинные шесты Клас спрятал далеко внизу в кустах. Гэн замел землю еловыми ветками и раскидал на земле листья и разный мусор. Меньше чем через час Сайла поклялась бы, что они только что прибыли на это место, а не жили здесь десять дней.

Но воины не были так довольны. Гэн долго обнюхивал землю, что Сайла нашла даже забавным, и в конце концов проворчал:

— Нужен хороший дождь, чтобы скрыть запах дыма и людей. Любой охотник за людьми поймет, кто мы такие и сколько нас.

Сайла вспомнила про Горного воина по имени Лис. Он похвалялся, что сможет рыбу выследить в реке. Если он осмотрит долину…

Но времени беспокоиться уже не было. Гэн уводил их отсюда. Клас шел сзади, заметая следы.

Когда они добрались до ледяного ручья, Гэн остановился и оглянулся, не обращая на остальных внимания. Когда он вновь занял свое место во главе колонны, все невольно затихли, оставляя его наедине со своими мыслями.

Путь вдоль ручья был идеальным — росшие в этом месте громадные деревья заглушили своей тенью весь подлесок. Отряд двигался вперед, сопровождаемый тихим скрипом смазанной кожи, спокойного дыхания лошадей да шорохом копыт по мягкой земле. Воздух, густой от влаги, поднимавшейся над ручьем, был пропитан запахами кедра и ели.

Сайла придержала лошадь, чтобы ехать наравне с Тейт и Нилой. Будто обретя новые силы от соседства с подругой, девушка заговорила тихим голосом. Она произносила только основные слова, чтобы Тейт тоже поняла ее.

— Я боюсь. Гэн изменился. Он какой-то не такой. Ты понимаешь?

Тейт посмотрела на нее.

— Понимаю. Сегодня новый день. Вчера прошло; сегодня не может быть как вчера. Никогда. Гэн никогда не станет таким, как прежде.

Сайла кивнула. Она подумала, понимает ли Тейт, как верно это сказано о них всех.

Алтанар подождал, пока в Тронном зале не наступила полная тишина, и напряженность, и без того весьма ощутимая, возросла. Правитель принял торжественную позу, хорошо сознавая, какое величественное зрелище он сейчас собой представляет. У него за спиной с потолка свисали связки радужных дисков из ракушек абалона, закрывавшие стену. По бокам трон окружали кроваво-красные панели. За панелями стояли люди, непрерывно махавшие веерами, поддерживая постоянный ток воздуха. Вращающиеся на ветру диски сверкали радужными переливами всех цветов.