— А вы ничего, соображаете, — взаимно восхитился Максим Максимович. — Это действительно Мгави, единоутробный брат Мгиви. Принял, подлец, специальное средство, маскирует внешность под европейца… А ещё у них в компании, — показал он трубкой в застенчивую «рублёвушку», — некая аморальная особа по кличке Облегчёнка. Мы установили её. — Тут генерал позволил себе самодовольно хмыкнуть. — Это Вера Дмитриевна Степанюк, секретарша некоего Песцова, опять-таки пребывающего во всесоюзном розыске. Мы уже два раза упускали его. Неплохая компания подобралась, а?

— Извините, Максим Максимович, — нахмурилась Оксана. — А зачем вы, собственно, мне всё это рассказываете? Хотелось бы знать…

— Терпение, терпение, ещё раз терпение, — воздел палец генерал. — Я ничего не делаю просто так… Продолжим. — И он снова пробежался пальцами по клавишам. — Прошу знакомиться, новые лица.

Лица были в количестве двух рож, мужской и женской. Женщина — блондинка этакого скандинавского типа, отмеченная шрамом от уха до скулы. Мужчина — породистый ариец, настоящий тевтон, какими любили изображать их гитлеровские художники. Подбородок кирпичом, стальные глаза… Глаза, кстати, вернее, взгляд у мужчины и женщины был одинаковый. Цепкий, оценивающий, сверлящий самую душу.

«Ну что за душечки, — мысленно усмехнулась Оксана. — Взять, что ли, с обоими семьями подружиться?..»

— Доктор Эльза Киндерманн, полномочный представитель «Немецкой службы по оповещению близких родственников погибших солдат Вермахта», — указал на белокурую ротвейлершу Максим Максимович. — А это её родной братец Отто, технический секретарь. А теперь внимание, — стукнул он по клавишам. — Что мы видим?

Неизвестно, что видел он, а перед Варенцовой на экране опять предстали Эльза и Отто. Только теперь сестричка была в мундире штурмбанфюрера СС, а братец, также затянутый в чёрное, носил в петлицах дубовые листья.

— Штандартенфюрер СС Эрик фон Кройц, первый заместитель Сиверса, — веско прокомментировал Максим Максимович. — А это Хильда, его жена, начальник Отдела древностей. Программа близнецов определила почти со стопроцентной вероятностью сходство Эрика с Отто и Хильды с Эльзой, они, похоже, с тех пор совсем не состарились. Почему — это отдельный вопрос. Главная проблема в другом. Всех — и Панафидина, и бывших эсэсовцев, и беглого негра, и шкуру Облегчёнку интересует наш регион. Да-да, скромная российская Пещёрка… А конкретнее, район болот, где ведёт раскопки поисковый отряд под руководством некоего Фраермана… к слову сказать, вора в законе. И это неспроста. Вероятно, они знают что-то, что ускользнуло от нас…

— Вы имеете в виду, Максим Максимович, — улыбнулась Оксана, — они знают то, что известно вам понаслышке, а хотелось бы, вероятно, узнать в деталях?

Да, чёрт возьми, именно это я и имел в виду, — сдержанно кивнул «Фантомас». — Вы, милочка, схватываете на лету, мы в вас, видимо, не ошиблись, а посему… — Он вытащил из-под стола кейс, щёлкнул номерными замками, не спеша открыл. — Сюрприз. — Распечатал папку с грифом: «Совершенно секретно», положил на стол. — Приятный.

Это был приказ о присвоении Варенцовой звания полковника. Когда она посмотрела, кем подписан приказ, то ясно услышала потрескивание мостов, горевших у неё за спиной. Там, в кремлёвской вышине, билеты выдают только в одну сторону…

— Значит, меня приняли, — улыбнулась она, — в таинственное управление «Z»?

— Да, приняли, поздравляю, — кивнул Максим Максимович. — Стажёром. С двухмесячным испытательным сроком.

— Полковника и стажёром? — действительно удивилась Варенцова. — И чем же вы там таким занимаетесь?

— Терпение, терпение, ещё раз терпение, — очень серьёзно повторил генерал. — Узнаете помаленьку. А пока у вас будет свой информационно-дозированный фронт работ. Вы на нас посмотрите, а мы на вас. Ну всё, завтра ровно в девять утра ждите звонка.

Вскочил, как на резинках, сунул в рот трубку, подхватил кейс и ноутбук и этак с ухмылкой зашагал к выходу… Только затихли его шаги, как в дверь деликатно постучали.

— Разрешите?

Это был полковник Зеленцов, в руках он держал поднос.

— Разрешаю, — засмеялась Варенцова, скрашивая неловкость.

А сама подумала, что хорошее, впрочем, как и плохое, всегда идет косяком. Вчера вроде бы полегчало Краеву, сегодня вот подфартило ей. Может, синяя эта, птица удачи, — вовсе и не такая уж пернатая дрянь?

А впрочем, подальше от начальства, поближе к кухне… Эту мудрость тоже никто пока ещё не отменял…

Здесь царила гармония. В просторном дворике, отгороженном стеной с разбитой поверху клумбой, был устроен «естественный» сад, [40] олицетворяющий единство стихий. Как водится, с могучими соснами, чьи корни вгрызались в песчаную почву, с бурлящими потоками, с благоуханием цветов, горбатыми мостиками и каменными горками. Извечного здесь хватало — и дерева, и огня, и земли, и металла. Гармония Великого Предела была полной, где инь, где ян — одна целесообразность. [41] А ещё мир, спокойствие, задумчивость и благодать…