К тому времени вокруг спорящих собралась большая толпа любопытных зевак, которые со словами Заратустры начали громко хохотать и кричать несчастному ремесленнику:

 — Смотри на него! Этим дурачком командует его же собственный раб.

Ремесленник в отчаяние схватился за голову и сел в дорожную пыль.

 — О горе мне! Откуда ты взялся, чужеземец! Что ты пришел, чтобы опозорить меня! Куда мне, простому человеку, состязаться с тобой в хитрости?! Запутав меня своими коварными речами, ты лишил меня самого лучшего из моих работников. Да, я был сердит на него, но если бы я хотел с ним расстаться, то сам бы выгнал его из дому. Что мне делать теперь? К кому идти за справедливостью?

Теперь уже и зеваки перестали хохотать, и раб испуганно озирался вокруг, как если бы вдруг оказался на краю какой-то опасной ямы. Свобода, которая еще вчера представлялась ему райским садом, вдруг предстала во всем своем ужасающем виде. Теперь у него не было ни дома, где его бьют, ни дома, где его кормят и дают ночлег. Идти было некуда, и раб кинулся на колени перед сидящим в пыли хозяином.

 — Не гони меня, господин!! — взмолился он во весь голос. — Мой дом здесь, и я не хочу уходить от тебя. Ты всегда был хорошим и справедливым хозяином, и если доставалось мне от тебя, то по заслугам. Я буду честно служить тебе, только не гони меня!

 — Да откуда он взялся, этот бродяга? — зашумели в толпе. — Что ему надо здесь, что он пришел нас учить своим законам? Пусть идет, куда шел, тогда и мы не тронем его.

Заратустра горько усмехнулся и, подняв лицо к небу, громко сказал:

 — Господи! Ты видишь, что сегодня я показал этим людям их свободу. Весь этот огромный мир, который ты дал им во владение. Но как камень без опоры не зависает в воздухе, так и эти люди, называя себя свободными, привязали себя к своим телегам и хозяевам. Пусть. Прости им их слабость.

За этими словами Заратустра вышел из города.

Когда Заратустра вышел из того города, где шел разговор с ремесленником и его рабом, он увидел, что за ним бежит некий юноша. Тогда Заратустра остановился и присел у дороги, поджидая его. Он был тих и задумчив.

Видя это, юноша перешел на шаг, и когда приблизился к Заратустре, то вежливо поклонился ему.

 — Господин! — сказал он. — Позволь мне пройти с тобой.

Заратустра кивнул.

 — Я никого не гоню от себя, ты можешь идти со мной. А можешь вернуться домой, когда дорога будет тебе в тягость.

 — Спасибо, господин, — опять поклонился юноша. — Я видел, что эти люди расстроили тебя, и мне хотелось тебя утешить.

Заратустра залился веселым смехом.

 — Не сердись, что я смеюсь над тобой, но скажи мне, мой новый друг, сердишься ли ты на ветер, за то, что он дует? Или на солнце за то, что оно светит? Или на своих родителей за то, что они назвали тебя Виштаспой?

 — Откуда ты знаешь мое имя? — изумился юноша.

 — А разве ты держишь свое имя в секрете? — Заратустра улыбнулся. — Каждый человек несет свое имя на себе, и когда ты научишься слышать и видеть, тебе не нужны будут слова.

 — Да, теперь я вижу, что не зря пошел за тобой. Но неужели и вправду можно услышать и увидеть то, о чем человек молчит даже в мыслях? Ведь я думал о тех людях, а не о том, как меня зовут.

 — Помнишь тот камень, который я поднял в городе? — спросил Заратустра вместо ответа. — А знаешь ли ты, как его звали?

 — Кого звали? Камень? У камней нет имени. — Юноша слегка смутился, а Заратустра продолжал:

 — Правильно. У камней нет имени. Имя нужно только тому, кто отделяет себя от всего остального. Так, если ты увидишь за холмом мою голову, ты не станешь кричать: "Вот идет голова Заратустры!" Ты скажешь: "Вот идет Заратустра". Этот камень — маленький кусочек мира, и когда ты увидишь себя таким же кусочком, тебе не нужно будет имя. Тогда тебя самого назовут миром, и все его части будут тебе знакомы. Ты увидишь, что тебя нет, а есть огромная Вселенная, и что ты и она — это одно и то же. А пока пошли. Скоро наступает ночь, и нам пора устроиться на ночлег.

Так Заратустра встретил своего первого ученика Виштаспу, и в тот раз они ночевали среди камней и травы, а покрывалом им служила звездная ночь.

 — Господин, — засыпая обратился Виштаспа к Заратустре, — могу ли я научиться твоему знанию, чтобы читать души людей, как ты?

 — Хорошо, — сказал Заратустра. — Тогда сначала попробуй проглотить Землю и Солнце, а звезды оставь себе на ужин. Если же тебе это покажется чересчур много, начни с малого.