На первый взгляд ничего не изменилось: нечастые прохожие, поспешно уступающие дорогу «серебряным плащам», из транспорта сплошь такси да полицейские машины, на информаторах портреты Изабеллы и Гая. И никаких намёков ни на появление в столице «законного» правителя, ни хотя бы на ожидание его появления. Зато на изгороди какого-то маленького сквера Илана увидела листовку, в которой говорилось, что в королевском дворце поселились оборотни. «Не верь глазам своим! — призывал автор. — Видимое обычным зрением редко отражает суть».

Девочка сорвала листовку, сунула её в карман и свернула в переулок, ведущий к торговому центру «Звездопад». Это было одно из самых бойких мест Гаммеля, изобилующее всякого рода информацией — и в бумажном, и в голографическом виде. Вот тут-то на неё и напали. Долговязый тип в полумаске ударил её ножом в спину, а когда почувствовал, что клинок наткнулся на непреодолимую преграду, растерялся. Илана выхватила у парня нож, и тот, сообразив, что противник гораздо сильнее, чем кажется с виду, умчался быстрее лани. Илана сочла за благо тут же вернуться в Айсхаран. Скорее всего, это было обычное разбойное нападение, но мало ли… Впрочем, её гораздо больше волновала ситуация вокруг германарского трона.

— Похищение Таддеуша нарушило планы Айслинда, но на герцогиню, похоже, особого впечатления не произвело, — сказал Джанни, вернувшись из очередной прогулки на Майдар. — Внучатый племянник всего лишь одна из пешек в её игре, и явно не самая ценная.

— Значит, Айслинд всё же не решился заменить своего любимца двойником-ютом, — задумчиво произнесла Хенна.

— Айслинд не дурак. Он понял, в какую может угодить ловушку. Он же знает, что оборотня можно разоблачить. Если разоблачат ютов, которые сейчас изображают Изабеллу и Гая, не так-то просто доказать, что этих оборотней использовали сторонники Таддеуша. А вот если разоблачат юта, исполняющего роль Таддеуша… В общем, сами понимаете. Того, кого хочешь объявить законным правителем, лучше преподнести народу в натуральном виде. Айслинд решил не рисковать. Наверняка он сразу связался с герцогиней, чтобы вместе с ней обдумать дальнейший план действий. Дядя пообщался с этой змеёй — на безопасном расстоянии — и намекнул, что судьба её внучатого племянника зависит от её готовности пойти на уступки. Но она такой готовности не продемонстрировала.

Джанни сделал паузу, чтобы сделать глоток ласмы, и Илане на мгновение показалось, будто он о чём-то умолчал.

— Не так-то уж он ей и дорог, этот Тэд, — продолжал Моретти. — И всё равно хорошо, что он у нас. Если бы он появился в Гаммеле, «узурпаторы» были бы с позором изгнаны, а в стране бы сразу начались приятные для граждан перемены. Глядишь, его бы и впрямь сочли добрым королём-освободителем. И привыкли бы таковым считать. Вот и доказывай тогда народу, что он обманщик и пешка в преступной игре. То есть доказать-то можно, но уже потруднее будет.

— Это точно, — согласился Томас. — Большинство людей судят о правителе по переменам в своей судьбе, и непросто открыть им глаза на того, с чьим появлением им стало лучше.

— Кстати, как себя чувствует наш честолюбивый юный граф? — поинтересовался Джанни.

— Пока честолюбия у него не поубавилось, — усмехнулась королева. — По-прежнему считает свою бабку первой леди во вселенной и надеется, что скоро она всех заставит плясать под свою дудку.

— Ну что ж, пусть надеется, если это помогает ему сохранять душевное равновесие. Он всё равно никогда не въедет в Гаммель на белом коне. Трон достанется законному наследнику, а пока идёт подготовка почвы.

— И это одно из удобрений? — Илана протянула Джанни листовку, сорванную с ограды парка.

— Верно. Пока мы делаем их такими… неброскими и клеим среди самых невинных объявлений — власти их так попозже заметят. Ну а народ всё замечает. И ещё дяде удалось встретиться кое с кем из Совета Федерации. С кем — не знаю, встреча была тайной, и этот человек вообще не хочет засвечиваться. Он обещал организовать комиссию независимых экспертов, которые нелегально изучат обстановку в Германаре и ещё кое-где. Здесь им тоже необходимо побывать…

— Ещё не хватало! — взорвалась Хенна. — Раньше чужаки бывали здесь тайком, а теперь уже намерены явиться сюда в открытую! Если так пойдёт, то через месяц наш мир будет завоёван чужеземцами…

— Это сейчас он, можно сказать, завоёван, — перебил сестру Эдан. — И своими, и чужими подлецами. Независимым экспертам всего лишь надо убедиться, что мы не придумали историю о заговоре олигархов Геи и магов Айсханана, что мы не насочиняли сказок о ледяных демонах, которых здешние колдуны делают из тех, кого похищают в разных мирах с благословения власть имущих.

— Это не вооружённое вторжение, Хенна, — мягко сказал Джанни. — Эти люди вообще не имеют права являться в тот или иной мир с оружием, и защиту им обеспечивают хозяева. Думаю, ты не против, если охранять их будут дружинники Сельхенвурдов.

— Кстати, на независимых экспертах уже настаивают и власти Авалона, — добавил Томас. — Не исключено, что одна из лабораторий аханаров находится в окрестностях Камелота. Недавно жители восточной окраины были напуганы какими-то странными существами, которые решили поохотиться на пастбище одного фермера. Может, у наших колдунов очередная утечка? А может, и нет. Авалон — открытый мир, там кого только ни бывает. Но в любом случае власти Авалона и ещё нескольких планет заинтересовались нашей информацией. А уж у меня дома-то как заинтересовались! Отец сказал: «Ни минуты не сомневался, что ты опять влипнешь в какую-нибудь историю». Но смотрел на меня не так, как раньше, когда я во что-нибудь влипал. По-моему, ему приятно, что на сей раз я участвую в серьёзном мероприятии. Он обещал подключить кое-какие свои связи. Моя семья имеет некоторое влияние в Федерации, тем более что, помимо титула, у нас есть деньги.