– Берти говорит то же самое, – Хейд отважилась посмотреть на небо в поисках облаков, но их не было. А ведь ей только что показалось, что раздался гром.

– Берти правильно говорит. – Джеймс снова улыбнулся, затем отстранил дочь. – Что ж, времени осталось мало, любовь моя. Будь бдительна и очень осторожна.

– Да, папа.

– И не отлучайся от Минервы. Она очень мудрая и защитит тебя даже ценой своей жизни. Но ты должна ее слушаться. Ты меня поняла?

Хейд утвердительно кивнула, и Джеймс продолжал:

– Дорогая, для меня и для твоей матери ты – дар небес. Наша любовь друг к другу – это нечто особенное, а ты – плод нашей любви.

– Это что-то вроде волшебства?

– Да, в некотором роде, – поспешно ответил Джеймс. – И благодаря этой особенной любви ты у нас тоже особенная. Возможно, иногда тебе кажется, что ты не знаешь, что делать. Прислушивайся к своему сердцу. Молись. Следуй своим порывам. Учись всему, чему может научить тебя Минерва, и со временем ты получишь ответы на все вопросы.

– А как же Берти? – спросила Хейд.

– Берти тоже многому тебя научит. Никогда не отдаляйся от сестры, любовь моя. Вы будете вместе расти и взрослеть.

Тут снова послышался гром, и Джеймс, приподнявшись, привлек дочь к себе и с улыбкой сказал:

– Все, уже не остается времени, любовь моя. Ты поняла все, что я тебе сказал?

– Думаю, что да, папа. – Хейд нахмурилась. – Но ты ничего не сказал о матери.

– Мы с твоей матерью позаботимся друг о друге. – Джеймс встал и помог дочери подняться.

Тут подул ветер, растрепавший их волосы. И внезапно в отдалении появился замок Сикрест, которого раньше не было видно. Хейд невольно вздрогнула, когда над главной башней замка нависла огромная грозовая туча. Отец же положил руки ей на плечи и тихо сказал:

– А теперь иди, любовь моя, и поищи Минерву. И обязательно скажи Берти, что я люблю ее так же, как тебя – губы отца коснулись ее уха, и она услышала, как он произнес: – Я очень сильно ее люблю.

В следующее мгновение отец убрал руки с ее плеч, и Хейд вдруг поняла, что его уже нет с ней рядом. Она долго всматривалась в пространство и, наконец, увидела отца, стоявшего на вершине холма, напротив замка Сикрест.

Внезапно сверкнула ослепительная молния, и тут же загрохотал гром. Глядя на отца, Хейд в отчаянии закричала:

– Папа, куда ты?!

Фигура Джеймса теперь казалась совсем маленькой. Когда же он заговорил, его голос звучал так же отчетливо, как и прежде:

– Беги, Хейд! Беги в Сикрест! Быстрее!

Хейд повернулась и побежала. Она бежала все быстрее и быстрее, а ветер с каждым мгновением усиливался, и раскаты грома следовали один за другим. Внезапно небеса разверзлись, и хлынул проливной дождь, грозивший утопить ее.

По мере того как Хейд приближалась к знакомой арке башни, она замедляла бег. Наконец она отважилась остановиться, чтобы бросить на отца последний взгляд. Теперь она с трудом различала отца. А потом ей вдруг показалось, что она увидела и другую фигуру, скользившую к нему по лугу. Это была рыжеволосая женщина, протягивавшая к отцу руки.

– Матушка! – в отчаянии закричала Хейд.

Но тут в очередной раз сверкнула молния, а затем все погрузилось во тьму.

Апрель 1075 года

Гринли-Мэнор, Англия

– Стой! – выкрикнул человек, похожий на медведя. Он стоял в центре подъемного моста, а за его спиной виднелись черные железные решетки. – Объясни цель своего прибытия в Гринли. И кто едет вслед за тобой.

Тристан с улыбкой повернулся к своему темнокожему другу, сидевшему на вороном коне. Фаро поморщился и с явным раздражением проговорил:

– Неужели все время будет так трудно?

– Похоже на то, – хмыкнул Тристан. – Хорошо, что хоть мои владения сейчас в безопасности.

– Я спросил, какое у вас дело! – прокричал часовой на мосту. – Немедленно отвечайте или приготовьтесь встретиться с моим другом! – Он взмахнул огромным боевым топором, который держал в руке.

Глядя на великана с топором, Тристан мысленно улыбался. Было очевидно, что этот воин станет прекрасным дополнением к его новым владениям. Спешившись, он повернулся к другу и проговорил:

– Как чудесно здесь пахнет, Фар. И воздух замечательный.