— У вас хорошо, — кивнула Лешка.

Если в центр Медовки давно проникла цивилизация, то здесь было как в самой настоящей деревне, тихо и привольно, остро пахло свежескошенной травой и полевыми цветами. Но сейчас брату с сестрой было не до красот природы. Ромка ухватился за деда и вернул его к разговору о жильце:

— Что ж, он так и лежал все время, никуда не ходил? А вчера вечером? Мне показалось, мы его на Сосновой встретили.

— Вчера выходил куда-то, это верно, — подтвердил старик. — Я хотел пригласить его с нами поужинать, зашел к нему, а его нет.

— А у него есть черный свитер?

— Свитер? Не знаю. Кто ж по такой жаре свитера носит?

— Верно, — кивнул Ромка, не сводя глаз с окна, за которым двигался Кирилл, и мучительно соображая, о чем бы еще расспросить хозяина дома. — А вы давно здесь живете?

— Столько, сколько тебе и не снилось. Тут еще мой прадед обитал. Здесь исстари деревенька была, потом дачи строить начали.

— А попить у вас можно? — Юный сыщик, не дожидаясь разрешения, подбежал к колодцу, схватил ведро и отпил из него воды, как это сделал до него подозреваемый. Только Кирилл пил аккуратно, а Ромка облился с головы до ног. — Вода — блеск, — ставя ведро назад, сказал он, оборачивая к сестре мокрое лицо. — Лешка, а ты хочешь?

Дед помог Ромке набрать свежей воды и подал Лешке не замеченную ее братом кружку. Она сделала несколько глотков и удивилась:

— Какая вкусная у вас вода!

— Это правда, — согласился дед. — Вода у нас здесь особенная, лечебная, хоть курорт открывай. Хотите, с собой налью? Во что бы только?

— Да не надо, — сказала Лешка, но старик направился к своему квартиранту и спустя минуту вышел от него с большой пластиковой бутылкой. Сам наполнил ее колодезной водой и протянул Ромке.

— Пейте на здоровье.

— Спасибо большое, Темке отнесем, пусть тоже попробует, — сказал Ромка.

Пряча бутылку в сумку, он неотрывно следил за Кириллом сквозь открытое окно. Ему хорошо было видно, как квартирант мечется по комнате и что-то прячет в сумку. Уж не маску ли с париком?

— Вы, наверное, много чего о прошлом поселка знаете? — стараясь затянуть беседу с дедом, спросил Ромка.

— Все знаю. Что тебя интересует? — старик тоже был не прочь поговорить.

— Ну, много чего. Про… про…

В этот момент Кирилл выскочил из дома с большой сумкой в руках, сел в свой «Опель», крикнул деду: «До свидания, я скоро вернусь» — и был таков.

— Куда это он? — растерялся Ромка.

— Кто ж его знает? — пожал плечами старик. — Так о чем ты хотел меня спросить?

— О Чистом озере, о войне. Только мне сейчас домой надо. Я к вам как-нибудь еще зайду. Поговорим о старине, ладно?

— Заходи, буду рад.

— Ну, до свидания.

— Всего хорошего, — кивнул старик и медленно пошел к своему дому. Сдвинув брови, Ромка проводил взглядом его согбенную фигуру.

— Может быть, этот дед что-нибудь знает о сокровищах, зарытых у Чистого озера?

— Может, и знает, только нам сейчас не до сокровищ, — дернула плечом сестра. — Ты о деле думай.

— Я о нем и думаю, только еще и в будущее смотрю. Так ты усекла, что у этого Кирилла нет алиби? Вот бы обыскать его дом!

— Не надо, — быстро сказала Лешка.

— Сам знаю, что нельзя этого делать. Если дед нас засечет, то потом не станет со мной вообще говорить.

— Думаю, будет еще хуже. К тому же обыск нам ничего не даст. Так он тебе и оставил свою маску. Конечно же, увез ее с собой, если это был он.

— Я и сам видел, как он собирал сумку. И как же быть-то? И где его теперь искать? — вконец огорчился Ромка.

— Посоветуется с Артемом и снова позвоним Александре Валентиновне, узнаем, где живет ее аспирант.

— Так идем скорее.

На одной из улиц, по которым пробегали брат с сестрой, мелюзга играла в футбол. Отбитый вратарем мяч полетел в их сторону, Ромка сорвался с места, хотел поддать его ногой, но не успел. Его опередил высокий тощий парень. Ловко перехватив у Ромки мяч, он послал его точно в цель. А когда обернулся, брат с сестрой увидели, что это Илья — приятель Михаила Васильевича. Парень приветливо кивнул и подошел к ним.

— Привет! В лес собрались?

— Нет, просто так гуляем, — ответил Ромка.

— А как ваша голубка, летает?

— Пока только по комнате, — улыбнулась Лешка.

— Вообще-то голуби — не попугаи и не канарейки. Их нельзя в доме долго держать. Но и выпускать, пока полностью не подлечите, тоже не стоит, а не то она сядет на какую-нибудь крышу и попадет кошке в лапы.

— Мы это знаем, потому и не выпускаем. А еще нам надо узнать, какой она породы, или расы, и кто ее хозяин. Михаил Васильевич нам обещал помочь, — вежливо ответил Ромка.