У такого бесстрашия было две причины. Во-первых, старые шмотки Квазиморды были замечательным камуфляжем. Во-вторых, люди сами от него шарахались. Даже грабители. Видимо, его внешность была настолько отвратительна, что ни один человек просто не хотел находиться рядом с уродом-горбуном. И даже в час пик в метро Квазиморда ездил с удобствами – вокруг него всегда оставалось свободное пространство. Никто не хотел прикасаться к горбуну в давке общественного транспорта.

В Останкино его поначалу сторонились, но затем как-то привыкли. При виде горбуна сотрудники радио «ЕПРСТ» подавляли брезгливость, каждый раз мысленно убеждая себя: «Все по порядке, это просто Квазиморда. Он тихий и безобидный, только страшный очень».

Одним словом, нетрудно догадаться, что основное время своей жизни наш герой проводил в одиночестве. Иногда ему это нравилось – во всем есть свои преимущества. Но всё же Квазиморда мучился от своего уродства и одиночества. И мучился очень сильно.

Сейчас, ожидая поезда в метро, горбун подошел к самому краю платформы и внимательно посмотрел на рельсы. Когда-то он тщательно изучил все возможные способы самоубийства и пришел к выводу, что самым лучшим является прыжок под поезд. И Анна Каренина здесь ни при чем – Квазиморда вообще не знал, кто она такая. Глядя на рельсы и слыша звук приближающегося поезда, он раздумывал, прыгнуть – не прыгнуть? Стоит оно того или нет? Ему было страшно. Хотя страх со временем притупился: Квазиморда каждый день, в течение пяти лет, утром и вечером смотрел на рельсы метро с одной мыслью. И каждый раз, вплоть до сего дня, отговаривал себя сделать последний решительный шаг.

«Ведь у меня в банке больше миллиона, – думал Квазиморда. – Я популярный ди-джей на радио. У меня перспективная карьера. Может, не надо, а?»

И он сделал шаг назад…

Его обдало ветром, когда поезд промчался мимо и затормозил. Квазиморда вошел в вагон. И вокруг него сразу образовалось свободное пространство.

Вагон метро несся по подземным туннелям. Квазиморда медленно рассматривал окружавших его людей.

Слева и напротив, у двери, сидела красивая девушка. Горбун украдкой поглядывал на нее. Девушка читала книгу (на сине-зеленой обложке можно было прочесть название – «Приключения Джона Дебри») и не обращала на урода ни малейшего внимания.

Да. Квазиморда смотрел и смотрел на нее, наслаждаясь одним лишь наблюдением. Аура этой девушки была очень приятной. Аура всегда выдает и красоту, и уродство. Какая-нибудь накрашенная силиконовая блондинка, прошедшая не одну пластическую операцию, так и не сможет излучать ауру красоты, не будет привлекать мужчин – Квазиморда знал это точно, он ведь сам был уродом. А какая-нибудь девушка с неброской косметикой излучает такую приятную энергию, что, глядя на нее, хочется жить.

Сейчас Квазиморда смотрел на эту девушку и – дышал! Для него это было, как глоток чистого озона. Он вдыхал ее энергетику, и теплая и светлая волна растекалась по его телу. Квазиморда чувствовал себя живым… О, нет!

– Станция «Чеховская», – объявил бесстрастный голос. – Переход на станции «Тверская» и «Пушкинская».

Ему надо пересаживаться, а она едет дальше. Что поделаешь – «се ля ви». Привет Пушкину!

Да, дедушка Пушкин заслуживает того, чтобы передать ему привет, но нам действительно надо ехать дальше.

Выйдя из метро на свежий воздух, Квазиморда стал пробирался дворами к своему дому. Он не боялся ни хулиганов, ни грабителей – те сами его боялись. Вся нечисть, клубившаяся в темных переулках, шарахалась при приближении Квазиморды. Его знали и побаивались в том районе, где он жил. Да и в соседних районах тоже.

Квазиморда не мог объяснить, почему. Он никогда специально ничего не делал, чтобы внушить людям страх. Это получалось само собой. И если красивая девушка из метро дарила окружающим любовь и надежду, то Квазиморда внушал людям отчаяние и страх.

Его дом. Кирпичная пятиэтажка на окраине. Лестница, освещенная тусклой лампочкой, привела горбуна на третий этаж. В однокомнатной квартире мрак. Сняв пальто, Квазиморда прошел в кухню и, не зажигая свет, поставил чайник. Затем слегка раздвинул занавески и взглянул на звездное небо.

Звезды небесные, звезды шоу-бизнеса, diamonds in the sky & diamonds in jewelry… Все это уже давно перемешалось в сознании Квазиморды. Где реальность, а где лишь блеск очертаний ее тени? На этот вопрос нет ответа, по крайней мере, у маленького горбуна. Ну ладно, не маленького…

Квазиморда какое-то время смотрел на южные созвездия. Рядом с его домом проходила железная дорога, и никакие постройки не загораживали панораму небесного купола. Простояв пару минут, глядя на звёзды, Квазиморда тихо сказал, обратившись, видимо, к ночному небу:

– Да, я очень хотел бы пожаловаться и требовать у тебя все то, чего мне так не хватает. Но я помню, что ты для меня сделал. И я благодарен тебе за все это, – он постучал ладонью по кирпичной стене. – Я обещал, что больше никогда ничего у тебя не попрошу. Это правда, я сдержу свое слово. Спасибо тебе. И я не прошу ничего другого.

Может быть, он хотел что-нибудь добавить, но тут засвистел чайник. Вселенная всегда знает, где прервать бесплодные рассуждения ничтожного человечка. Занавесив окно и включив свет, Квазиморда уселся пить чай.