Рейнджер попытался нанести боковой удар, однако Де'Уннеро, мгновенно оказавшись вне пределов досягаемости лезвия меча, в прыжке сделал ногами «ножницы». Более слабому противнику такой маневр неминуемо раздробил бы локоть. Но прошедший школу эльфов Эйдриан успел вовремя согнуть правую руку и перекинул меч в левую. Метнувшись навстречу противнику, он нанес удар снизу.

Однако бывший монах предугадал замысел юноши и, совершив кувырок назад, ушел из-под удара. Вновь оказавшись на ногах, Де'Уннеро преградил путь наступавшему противнику. Его руки и ноги стремительно и безошибочно отражали любые попытки рейнджера поразить клинком тело бывшего монаха.

Вдруг Де'Уннеро стремительно исчез из поля зрения. Только инстинкт заставил Эйдриана отскочить в сторону, ибо в следующее мгновение его противник буквально свалился ему на голову. Юноша почувствовал боль в правой ноге, однако сумел устоять, подавшись телом вперед.

Рейнджер не совсем понял, что произошло. Его противник распростерся на земле, подогнув под себя ногу и неуклюже отставив в сторону другую. Эйдриан почувствовал его беспомощность, и это ощущение еще более подкрепилось внезапно раздавшимися звуками музыки, которая звучала все громче и громче, — он воспринял ее как знамение своей скорой победы. Юноша неторопливо развернулся, чтобы нанести смертоносный удар мечом.

Положение Де'Уннеро на первый взгляд действительно могло показаться безнадежным. Но только на первый. Он не зря потратил много лет, обучая свое тело совершать поистине невероятные движения. Еще задолго до того, как в нем поселился тигр-оборотень, бывший монах снискал славу величайшего воина, когда-либо взращенного в стенах Санта-Мир-Абель.

Едва Эйдриан занес меч над распростертым телом противника, как тот, резко поднявшись, нанес рейнджеру сильнейший удар ногой в область сердца.

Юноша кубарем покатился по земле, отчаянно пытаясь за что-нибудь уцепиться и встать в боевую стойку. Но Де'Уннеро был уже рядом и, заломив правую руку рейнджера, без труда завладел его мечом.

Эйдриан со всей силы ударил его в лицо левой рукой. Бывший монах лишь слегка пошатнулся и, улыбнувшись, швырнул меч в кусты. Взревев, рейнджер бросился на Де'Уннеро, веря, что справится с ним и в рукопашной схватке, однако оказался подброшенным в воздух, попавшись на один из любимых приемов своего противника. На этот раз приземление не было столь удачным, тем не менее юноша все же сумел привстать на колено и повернуть голову в сторону бывшего монаха. Последнее, что он видел, перед тем как потерять сознание, была стремительно приближающаяся нога Де'Уннеро…

— Жаль убивать такого хорошенького мальчика, — услышал Де'Уннеро голос Садьи. — Он прекрасно сражался.

— Слишком даже хорошо, — ответил тот, склонившись над телом противника.

Бывший монах тяжело, с хрипом дышал. Все его тело кровоточило от ран и царапин, нанесенных мечом рейнджера.

— Мне уже доводилось видеть такой стиль боя, но ни королевские гвардейцы, ни абеликанские монахи им не владеют.

Взглянув на подругу, Де'Уннеро почувствовал ее любопытство.

— А ты помогала мне во время сражения, — сказал он. — Я догадался: своей музыкой ты специально разожгла в этом мальчишке ложную уверенность в победе.

— Я не собиралась… — начала было Садья, но Де'Уннеро не дал ей договорить.

— Я всегда считал, что смогу легко справиться с любым противником, хоть в человеческом обличье, хоть в тигрином. В особенности — с таким юнцом. Но то, как он вел сражение… мне знаком этот стиль, потому что так сражались Полуночник и Джилсепони…

Де'Уннеро покачал головой и негромко рассмеялся.

— Он сказал, что его зовут Тай'маквиллок. Звучит как эльфийское имя. Я знал только одного человека с похожим именем — Тай'марави, что значит Полуночник. Совпадение?

— Спроси у него, — ответила певица, махнув рукой в сторону Эйдриана.

Услышав стон, Де'Уннеро понял, что его юный противник начинает приходить в себя.

Взяв у Садьи пояс, бывший монах подошел к Эйдриану, приподнял его и крепко привязал к дереву.

— Он меня страшит, — призналась его подруга.

Де'Уннеро было странно слышать подобные слова от женщины, которая столько раз вела опасную игру с тигром.

— Он еще совсем мальчишка, — возразил он.

— Но этот мальчишка остался в живых только потому, что прекрасно владеет магией камней и сумел обуздать тигра, — напомнила ему певица.

— Не совсем так, — быстро поправил ее бывший монах. — Он лишь помог мне сосредоточиться и одержать верх над зверем.

— Во время сражения? — недоверчиво спросила Садья.

— Я знал, что и в своем человеческом облике смогу победить его, — раздраженно ответил бывший монах.

— Но в храбрости ему не откажешь, — сказала певица. — Как ни назови его — мальчишкой или Тай'маквиллоком, — дело не в имени. Он великолепно владеет магией самоцветов и столь же искусно — мечом.

— Так владеть мечом его могли научить только эльфы, — задумчиво произнес Де'Уннеро. — У него такой же стиль сражения, какой был у Элбрайна Виндона. А по силе владения самоцветами он напоминает Джилсепони.