— Это их рук дело, — заявила Мэгги Волхв.

— Возможно, — кивнул Бабл. — Я сделаю все, что в моих силах. — Он обратился к Таггу, Фрейзеру и Белснору: — Помогите перенести его ко мне, я начну вскрытие немедленно.

— Никто из нас даже как следует не знал его, — заметила Мэри.

— Я, кажется, видел его последним, — признался Сет. — Он хотел перенести свои вещи из нозера. Я сказал, что помогу ему позже, когда освобожусь. Он был не в духе. Я просил его помочь нам с молитвой, но он не отреагировал. Ему хотелось только поскорее перенести вещи. — Морли остро чувствовал свою вину.

«Может, если бы я ему помог, он сейчас был бы жив, — подумал он. — Вероятно, Бабл прав: у Толчифа просто случился сердечный приступ. После переноса тяжестей. — Морли пнул коробку с книгами. — Может, все из-за этой коробки… и из-за моего отказа. Меня попросили о помощи, а я…»

— Вы не заметили у него суицидальных наклонностей? — спросил Бабл.

— Нет.

— Очень странно. — Бабл устало покачал головой. — Ладно, давайте перенесем его в лазарет.

Четверо мужчин несли мертвеца по темному ночному поселку. Дул пронизывающий ветер, и люди жались друг к другу, инстинктивно стремясь объединиться против враждебной силы — той самой, что погубила Бена Толчифа.

В лазарете Бабл включил несколько ламп. Толчифа положили на высокий металлический стол.

— Полагаю, нам следует разойтись по своим квартирам, — дрожа, сказала Сьюзи, — и подождать там, пока доктор Бабл не закончит работу.

— Лучше держаться вместе, — возразил Фрейзер, — хотя бы до тех пор, пока Бабл не расскажет о результатах вскрытия. Кроме того, я считаю, нынешние непредвиденные обстоятельства, а точнее, это ужасное событие требует, чтобы мы немедленно избрали лидера, сильную личность, которая сплотит нас в крепкий коллектив. Надеюсь, вы согласитесь, что сейчас мы таковым коллективом не являемся.

Наступила тишина. Ее нарушил Белснор:

— Вы правы.

— Можно проголосовать, — заметила Бетти. — Это самый демократичный способ. Но мне кажется, необходимо соблюдать осторожность. — Она изо всех сил пыталась сдерживать чувства. — Не следует давать руководителю слишком много власти, надо оставить за собой право переизбрать его, как только он перестанет удовлетворять нашим требованиям. Но до тех пор, пока он — наш лидер, мы обязаны ему подчиняться. Если он окажется слишком слаб, мы ничего не выиграем. Так и останемся группой разобщенных умов.

— Давайте в таком случае вернемся в конференц-зал, — предложил Тони. — Если мы решили проводить выборы, ни к чему терять время. Я хочу сказать, что он или оно может нанести новый удар.

В безмолвии покинув лазарет, поселенцы возвратились в конференц-зал. Приемник и передатчик не действовали; был слышен только низкий вибрирующий звук.

— Такая большая, — заметила Мэгги, глядя на радиостанцию. — И такая бесполезная!

Берт Кослер подергал Сета за рукав.

— Не вооружиться ли нам, как вы думаете? Если кто-то задумал всех нас убить…

— Подождем вестей от доктора Бабла, — оборвал его Сет.

Фрейзер уселся и деловито произнес:

— Давайте проголосуем поднятием рук. Пусть каждый сядет и успокоится, а я буду читать фамилии по списку и вести подсчет голосов. Все согласны?

Сету не понравилась саркастическая нотка в его голосе.

— Не пройдет, Фрейзер, — проворчал Тагг, — даже не мечтай. Никто из нас не допустит, чтобы такой тип, как ты, ему указывал. — Он плюхнулся в кресло, заложил ногу за ногу и вытащил из кармана куртки сигарету.

Пока Фрейзер называл кандидатов и подсчитывал голоса, то один, то другой из присутствующих высказывали свои замечания. «Не доверяют ему, — понял Сет. — Что ж, упрекать их за это нельзя».

— Наибольшее число голосов получил Глен Белснор, — подвел итог Фрейзер.

Громко хохотнув, он выронил исписанный лист бумаги.

«Этакий психолог, — усмехнулся Сет, — желающий сказать: „Как хотите, вам же хуже. Если вам жизнь не дорога, меня это не касается“».

Но сам Сет, хоть и был едва знаком с электронщиком, проголосовал за него. Сет был удовлетворен, а мнение Фрейзера его не интересовало. По оживлению в зале он заключил, что почти все довольны выборами.

— Пока мы дожидаемся Бабла, — заговорила Мэгги, — нам следует, наверное, соединить голоса в общую молитву, чтобы душа мистера Толчифа немедленно обрела бессмертие.

— Прочти абзац из Спектовского. — Бетти вытащила из кармана и передала Мэгги свой экземпляр. — На семидесятой странице сказано о Заступнике. Ведь мы ему адресуем молитву, верно?

Мэгги по памяти процитировала знакомые каждому строки:

— «При появлении в Истории и Творении Заступник предлагает себя в качестве жертвы, которая частично снимает Проклятие. Удовлетворенное самопожертвованием, приуроченным к Его Проявлению, сим признаком Его великой (хотя и неполной) победы, Божество „умирает“, а затем вновь проявляет себя, дабы показать: Оно победило Проклятие и, следовательно, Смерть; сделав это, Оно возвращается сквозь концентрические круги обратно к Самому Богу». Я добавлю еще одну цитату, которую нахожу уместной: «Следующий и последний период — это День Ревизии, когда небеса свернутся в подобие бумажного рулона, и всякая живая тварь, будь то наделенный чувствами человек или неземной человекоподобный организм, примирится с Божеством Изначальным, единой сущностью, из которой вышло все на свете (за исключением, быть может, Разрушителя Формы)», — Мэгги перевела дух. — Повторяйте мои слова либо вслух, либо мысленно.