— Мистер Морли, я Роберта Рокингэм, социолог. — Она подала легкую слабую кисть. — Рада вас видеть. Надеюсь, вы долетели без особых неудобств.

— Благодарю, мы хорошо долетели, — Морли осторожно пожал маленькую ручку. «С виду ей за сто, — подумал он. — Как она еще работает? Как попала сюда?» Он не мог представить ее в корабле, мчащемся сквозь космическое пространство.

— Каково предназначение колонии? — спросила Мэри.

— Мы узнаем это через несколько часов, — ответила Бем. — Как только Глен — Глен Белснор, наш специалист по компьютерам, — свяжется с автоматическим спутником на орбите этой планеты.

— То есть, вы пока не знаете? — изумился Сет. — Вам тоже ничего не сказали?

— Нет, мистер Морли, — произнесла миссис Рокингэм глубоким старческим голосом. — Но скоро мы узнаем. Мы очень долго ждали. Это будет так приятно — выяснить, зачем мы здесь. Вы согласны, мистер Морли? Я имею в виду, не правда ли чудесно для всех нас узнать, наконец, нашу задачу?

— Да, — кивнул он.

— Итак, вы со мной согласны, мистер Морли. Думаю, это прекрасно, что мы можем прийти к согласию, — многозначительно продолжала старуха. — Боюсь, мистер Морли, основная наша проблема — в отсутствии общей цели. Межличностное общение в группе пришло в упадок, но теперь, конечно, все изменится. Тогда мы сможем… — Она наклонила голову, кашлянув в миниатюрный платочек. — Да, это действительно очень хорошо, — закончила она наконец.

— Я не согласен, — заявил Фрейзер. — Предварительное тестирование показывает, что, в общем, эта группа изначально ориентирована на эго. В целом, Морли, они демонстрируют ярко выраженную склонность избегать ответственности. Я с трудом понимаю, почему выбрали некоторых из них.

Крепко сбитый тип в запачканной спецовке сказал:

— Я заметил, ты не говоришь «мы». Ты говоришь «они».

— Мы, они… — Психолог сделал конвульсивный жест. — У тебя навязчивая идея. Это еще одна общая черта данной группы: вы все слишком подозрительны.

— Я так не считаю, — ровным, твердым голосом произнес тип в спецовке. — По-моему, это ты немного не в себе. От этих тестов у тебя мозги набекрень.

Его слова подстегнули собравшихся. Все заговорили разом. Подойдя к Бем, Сет спросил:

— Кто начальник колонии? Вы?

Ему пришлось повторить вопрос, прежде чем она услышала.

— Неизвестно! — ответила она, пытаясь перекричать остальных. — Это еще одна проблема, которую мы хотели бы… — ее голос утонул в общем шуме.

— …На Бетельгейзе-четыре у нас были огурцы, но мы не выращивали их в лунных лучах, как вам сказали. По одной простой причине: на Бетельгейзе-четыре нет луны, вот почему.

— …Я никогда его не видела. И, надеюсь, никогда не увижу.

— Рано или поздно увидите.

— …То, что среди нас есть лингвист, предполагает наличие на планете разумных форм жизни. Но мы до сих пор ничего о них не знаем. Наши экспедиции научными не назовешь, это что-то вроде пикника. Надеюсь, все изменится когда…

— Ничего не изменится. Несмотря на теорию Спектовского о Боге, вмешивающемся в историю и запускающем время по новой.

— Вы неправы. Борьба до явления Заступника длилась очень долго. С тех пор все очень сильно изменилось, и теперь, в Эпоху Спектовского, прямой контакт с Ипостасями существенно упростился. Вот почему наше время в определенном смысле отличается даже от первых двух тысяч лет с момента появления Заступника.

— Если вам хочется об этом поговорить, обратитесь к Мэгги Волхв. Меня богословские проблемы не волнуют.

— Ну да. Мистер Морли, вам посчастливилось увидеть Ипостась?

— Да, было дело. Однажды, по-моему, в среду по времени Текела Упарсина, мне явился Сошедший-на-Землю и сообщил, что корабль, который я выбрал, неисправен, и мы можем поплатиться жизнью.

— Итак, вас спасли. Должно быть, очень приятно сознавать, что за вас заступились. Наверное, это прекрасное чувство.

— …Дома построены просто халтурно. Вот-вот развалятся. В холодное время не добьешься тепла, а в жару — прохлады. Знаете, что я думаю? Это временные постройки. За каким бы чертом нас сюда ни прислали, долго мы здесь не пробудем. Иначе придется строить новое жилье из армированного английского пластика или чего-нибудь в этом роде.

— …Какое-то насекомое или растение пищит по ночам. Первое время вам будет не заснуть, мистер и миссис Морли. Да, я пытаюсь говорить с вами, но это так трудно из-за шума. Под «днем» я понимаю двадцатичетырехчасовой период, а не местный день, потому что оно пищит не в дневное время. Вот увидите.

— …Пожалуйста, Морли, не будьте как все и не зовите Сьюзи Глупой. Как раз глупостью она не страдает.

— Хорошо, не буду. К тому же она довольно хорошенькая.

— А вы заметили, как она…

— Заметил, но видите ли, моя жена… Она смотрит на это косо, так что давайте не будем…

— Как скажете, мистер Морли. Кто вы по профессии?

— Квалифицированный гидробиолог.

— Простите? Что вы мне сказали? Я не расслышала, мистер Морли. Повторите, пожалуйста.

— Говорите погромче. Она малость глуховата.

— Я сказал, что!..

— Вы ее пугаете. Не стойте к ней так близко.

— …Можно где-нибудь выпить чашку кофе или стакан молока?

— Попросите Мэгги Волхв. Или Бетти Джо Бем.