В результате д-р Гриммер пригласил меня к себе домой (он жил в тридцати милях от Чикаго), и с этого момента я работал с ним в течение четырех месяцев в его офисе. Мы ежедневно вместе обедали, а после работы ехали к нему домой, где его жена и дети приняли меня как члена семьи. После ужина мы перебирались к его письменному столу, где обсуждали пациентов, прошедших за день. Я наслаждался его мудрыми разъяснениями, которые он делал теплым отеческим тоном, пополняя мои знания и обогащая меня духовно. Я в долгу перед д-ром Триммером, достойным и глубоким учителем, который одарил меня своей дружбой. До сего дня я храню память о его силе и честности. Я как сейчас вижу его стоящим в снегу, на платформе железнодорожной станции, медленно машущего мне рукой в тот вечер, когда я уезжал домой. Со слезами на глазах я смотрел, как он становится все меньше и меньше, до тех пор пока его не поглотила чернота ночи. Память о таких людях, как д-р Гриммер, который всю свою жизнь отдал служению другим, навсегда останется в наших сердцах.

Гриммер не умер, как не умерли Ганеман, Кент, Геринг, Аллен, Кларк, Беннингаузен, Робертс, Нэш и многие другие блестящие учителя. Они наполнили гуманистическую гомеопатию тем духовным смыслом, который присутствовал в их собственной жизни. Только понимая, что является высшими ценностями, можно заниматься такой наукой, как гомеопатия Ганемана, требующей от врача выявления основных симптомов пациента как целостного и единственного в своем роде человеческого существа. Понять и охарактеризовать их значимость может лишь тот врач, который осознает свою истинную сущность.

Это и есть тот созидательный процесс, о котором я упоминал в начале предисловия и который красной нитью проходит через всю книгу, как через теоретическую ее часть, так и через Materia Medica.

Я приношу благодарность моему другу д-ру Шухи Мурата, выдающемуся гомеопату нашей школы за усердие и вдумчивый подбор клинических случаев для этой книги. Я также хочу выразить свою благодарность д-рам Альфонсо Маси Элисальду и Эугенио Ф. Кандегабу, моим истинным и верным друзьям, настоящим представителям гомеопатии Ганемана в Аргентине, которые поддерживали меня и помогали в преподавательской деятельности.

Томас Пабло Паскеро

Вооруженный знаниями, полученными из клинического опыта, каждый врач-гомеопат должен взять на себя миссию защиты ганемановских принципов гомеопатии. Однако, чтобы претворить ее в жизнь, необходимы два условия: усвоение этих основных принципов и определенный уровень знаний.

Что касается первого, то гомеопат должен хорошо понимать, почему принцип Similia similibus curentur(подобное лечится подобным) является естественным следствием афоризма Гиппократа Natura morborum medicatrix.

Болезнь — это процесс адаптации к окружающему, социальному и биологическому миру, в котором живет индивидуум. Адаптация осуществляется не только инстинктивно, в ней также задействован ум — способность размышлять, оценивать обстоятельства и решать, но в любом случае и болезнь и адаптация являются проблемой свободы.

Прошли те времена, когда болезнь рассматривали как локальный феномен. Жизнь может существовать лишь как единое целое, а целостность базируется на неуловимом факторе, который называют «душой». В основе личности лежит душа, и именно там гомеопат должен искать элементы, необходимые для постановки диагноза. В современной клинической практике каждый больной рассматривается как особый, уникальный, индивидуальный случай, конкретные особенности которого необходимо установить, вместо того чтобы наклеивать на него ярлык нозологической формы или причислять его к какому-либо классу. Именно изучение души, т. е. тех личностных качеств, которые и представляют индивидуум в целом, отличает гомеопатию от других терапевтических направлений.

Не случайно Ганеман начинает свой «Органон» не с изложения закона подобия и способов применения гомеопатических средств, а с утверждения, что единственной и высочайшей целью врача является лечение. Он подчеркивает, что, для того чтобы вылечить пациента, врач должен понимать биологическую и эмоциональную неспособность больного приспособиться к своему окружению как к процессу, затрагивающему всю личность.

Аналитическая медицина довела до совершенства систему дифференциальной диагностики. Однако она не способна синтезировать и не обладает ни холистическим подходом, ни унифицированной клинической перспективой, необходимыми для понимания каждого отдельного пациента. Как можно изучать человека как абстракцию, как отдельный изолированный организм, не придавая значения его биологическим и эмоциональным отношениям с миром? Гомеопаты не строят теоретических предположений на тему состояния или болезненного процесса, от которого страдает пациент. Вместо этого они ставят терапевтический диагноз, основанный на личностных характеристиках индивидуума и того способа, которым он преодолевает жизненные трудности.

Основной тезис гомеопатии, заключающийся в том, что болезнь есть реакция всего организма, совпадает с принципом, который лежит в основе медицины Гиппократа. Существуют две диаметрально противоположные точки зрения на то, что мы называем «болезнью». С точки зрения Гиппократа (1460–1377 до н. э.), болезнь (греч. nosos) — это тот путь, которым человек заболевает. С другой, высказанной английским врачом Сиденгамом (1624–1689), болезнь считается болезненным феноменом природы, который как бы накладывается на человека. Концепция Гиппократа является изначально антропологической: болезнь — это реакция, поэтому для ее понимания необходимо изучение индивидуального способа реагирования каждого конкретного пациента. Обобщая свои наблюдения и стараясь придать им универсальность, Сиденгам продемонстрировал чисто научный (материалистический) подход, который принимает во внимание лишь характер телесных повреждений.

Закон исцеления является закономерным следствием холистического принципа, который лежит в основе гомеопатии. Гомеопатическое лечение следует по пути жизненной энергии: от центра к периферии, от мозга к внутренним органам, от более важных внутренних органов к менее важным, из верхней части тела в нижнюю, — а на психическом уровне стимулирует развитие личности до ее полной зрелости — основному предназначению каждого человека. Только те врачи, которые в каждом конкретном случае твердо придерживаются закона исцеления, могут по праву называть себя гомеопатами.