Однако, мы считаем, что творчество — это когда система «память-предсказание» работает на высшем уровне абстракции, когда она делает необычные предсказания, используя необычные аналогии. Например, большинство людей согласились бы, что математик, доказывающий сложную теорему, занимается творчеством. Но давайте взглянем поближе, что вовлечено в его ментальные усилия. Наш математик пристально глядит на уравнения и говорит: «Как же мне взяться за эту проблему?». Если ответ не вполне очевиден, он может переформулировать уравнения. Записывая их в другой форме, он может взглянуть на ту же самую проблему с другой точки зрения. Он вглядывается все больше и больше. Неожиданно он видит, что часть уравнений ему знакома. Он думает: «О, я узнаю это. В этих уравнениях есть структура, которая похожа на структуру других уравнений, над которыми я работал несколько лет назад». Затем он делает предсказание по аналогии. «Возможно, я смогу решить эти новые уравнения, используя ту же самую методику, которую я успешно использовал на старых уравнениях». Он может решить проблему по аналогии с предыдущей проблемой. Это творческий акт.

У моего отца было странное заболевание крови, которое врачи никак не могли диагностировать. Как же они могли узнать, какое лечение предложить? Они рассмотрели данные, взятые из анализов крови моего отца за несколько месяцев, чтобы найти определенные паттерны. (Мой отец напечатал великолепный график, так что врачи могли ясно увидеть необходимые им данные). Хотя симптомы не соответствовали близко какому-либо конкретному заболеванию, некоторые сходства все таки были. Врачи пришли к решению, что лечение должно базироваться на смеси нескольких стратегий, которые подходили для других заболеваний крови. Использованное лечение предположительно было основано на аналогиях к заболеваниям, которые врачи лечили ранее. Узнавание этих паттернов требовало глубокого знания других необычных заболеваний.

Метафоры Шекспира — это образец творчества. "Love is a smoke made with the fume of sighs". "Adversity's sweet milk, philosophy". "There's daggers in men's smiles". Такие метафоры становятся очевидными, когда вы видите их, но их трудно придумать, что является одной из причин, почему Шекспира считают литературным гением. Чтобы создать такие метафоры, он должен был увидеть непрерывный ряд хитрых аналогий. Когда он пишет «There's daggers in men's smiles» («В человеческих улыбках есть кинжалы») он говорит не только о кинжалах или улыбках. Кинжал — это аналогия к дурным намерениям, а человеческие улыбки — это аналогия к обману. Две хитрых аналогии всего лишь в пяти словах! По крайней мере все зависит от их интерпретации. У поэтов есть способность к коррелированию внешне не похожих слов или понятий таким образом, чтоб представить эти слова в новом свете. Они создают неожиданные аналогии как средство для изучения высокоуровневых структур.

Фактически произведения искусства ценятся высоко, потому что они нарушают наши предсказания. Когда вы смотрите фильм, который разрушает известные представления о характерах, сюжетной линии, или кинематографии (включая спецэффекты), он вам нравится, потому что не похож на другие. Живопись, музыка, поэзия, проза — все творческие формы искусства — стараются разрушить обычаи и нарушить ожидания потребителя. Именно во внутреннем противоречии заключается великолепие произведения искусства. Мы хотим, чтоб произведение было понятно, но в тоже время уникально и неожиданно. Слишком понятные произведения неинтересны или кичливы; слишком уникальные — раздражающие и их сложно оценить. Лучшие произведения нарушают некоторые ожидаемые паттерны, одновременно приучая нас к новым. Рассмотрим хорошее произведение классической музыки. Наилучшее произведение привлекает на простом уровне — хороший ритм, простая мелодия и музыкальные обороты. Любой может понять и оценить его. Однако, оно также немного необычно и неожиданно. Но чем больше вы его слушаете, тем больше вы видите паттерны в неожиданных местах, таких как повторение необычных гармоний или изменение тональности. Это же верно для хороших литературных произведений или для хороших фильмов. Чем больше вы читаете или смотрите их, тем больше творческих деталей или сложностей структуры вы наблюдаете.

Возможно у вас был опыт наблюдения таких вещей, когда трудно понять, что же вам знакомо: «Хмм, где то я уже видел этот паттерн раньше, где-то еще…». Вы могли и не задаваться вопросом, просто необычная ситуация активировала инвариантное представление в вашем мозгу. Вы увидели аналогию между двумя обычно несвязными вещами. Я мог бы, например, вдруг увидеть, что возникновение научной идеи аналогично продаже бизнес-идеи, или что проведение политических реформ подобно воспитанию детей. Если я поэт — вуаля! — у меня есть новая метафора. Если я ученый или инженер — у меня есть новое решение для давнишней проблемы. Творчество — это смешивание и сопоставление паттернов для любых вещей, которые вы видите или должны увидеть в вашей жизни. Говорят «this is kinda like that». Для выполнения этой задачи есть нейронные механизмы во всех областях кортекса.

Попутный вопрос, который мне часто задают: «Если у всех людей мозг с рождения обладает творческими механизмами, почему у нас различная способность к творчеству?». Теория «память-предсказание» указывает на два возможных ответа. Один связан с природой, другой — с воспитанием.

С точки зрения воспитания у всех различный жизненный опыт. Следовательно, каждый строит отличные от других модели мира и знания о нем в своем кортексе, и будет находить другие аналогии и делать другие предсказания. Если я слушал много музыки, я смогу спеть песню в другой тональности и сыграть простую мелодию на другом инструменте. Если я почти не слушал музыку, я не смогу осуществить этого. Если я изучал физику, я смогу объяснить поведение повседневных объектов на основе законов физики. Если я вырос рядом с собаками, у меня будут способности видеть аналогии относительно собак и я смогу лучше предсказывать их поведение. То, что одни люди более творческие в социальных ситуациях, другие в языках, или в математике, или в дипломатии — все это определяется окружением, в котором они выросли. Наши предсказания, и, следовательно, наши таланты построены на опыте.

В главе 6 я описал, как знания постепенно опускаются вниз по кортикальной иерархии. Чем больше вы подвергаетесь воздействию определенных паттернов, тем больше знаний об этих паттернах реформируются на более низких уровнях. Это позволяет вам изучать отношения на более высоком уровне абстракции в верхней части иерархии. В этом суть того, что называют «быть экспертом». Эксперт — это некто, кто путем практики и постоянного обучения научился узнавать паттерны более тонкие, чем те, что может распознать неспециалист, такие как форма крыла на машинах конца 50-х или размер пятна на клюве чайки. Эксперты могут распознавать паттерны поверх других паттернов. Разумеется, есть физическое ограничение на то, что мы можем запомнить, обусловленное размером кортекса. Но у людей кортекс гораздо больше по сравнению с другими видами и у нас потрясающая гибкость в том, что мы можем запомнить. Все это зависит от того, что нас окружало в нашей жизни.

С природной точки зрения мозг демонстрирует физическую изменчивость. Определенно некоторые из различий предопределены генетически, такие как размер областей (у отдельных людей наблюдается различие размеров области V1 в три раза) и полушарные различия (у женщин имеется тенденция к более толстым соединениям между левой и правой частями мозга, чем у мужчин). У некоторых людей мозг содержит больше нейронов или другие типы соединений. Маловероятно, что творческий гений Альберта Эйнштейна был чисто следствием стимуляции окружения патентного бюро, в котором он работал в юности. Недавние исследования его мозга — который считался потерянным, но был найден в сохранности несколько лет назад — обнаружили, что его мозг количественно был необычным. В нем было больше вспомогательных клеток, называемых глиальными, на один нейрон, чем обычно. Был обнаружен необычный паттерн из борозд в теменных долях — в области, которая считается ответственной за важные математические способности и пространственное мышление. Она была также на 15 процентов шире, чем обычно у других. Возможно мы никогда не узнаем, почему Эйнштейн таким умным и творческим, но можно биться об заклад, что часть его таланта была унаследована через генетические факторы.