И аще коея церкви попов сын возъжелает отцу своему наследником быть, а по свидетельству учителей своих явится к тому чину негоден, то, аще и заручная о нем челобитная будет, отказать ему, но таковых ко гражданству отсылать. А кии ко учению и непоемны, а во нраве добры и страх болшй в себе имут, то тех поставлять в церьковнои причет в дьячки и понамари.

А кой из них будет понарочитее, тово мочно в дьяконство вчинить. А в презвитерство отсылать самых достаточных, и в писании рассудительных к во нраве кротких, чтобы он был свет миру, а не тма. И таковых достойных священства, аще и понамярские дети или крестьянские, отсылать во презвитерство к церьквам, а не по отечеству, ни но заступе.

А буде кой и разумен на всякое разсуждение, а нравом неключим, и таковых не токмо в презвитеры, но и в причет церьковной отнюд не отсылать, но таковых разве отсылать к приказным делам или како ни есть, кроме священства и причету церьковнаго.

А которой и весьма добр, да пить будет любить, то и таковых во священный чин отнюд до отсылать же, понеже пьянство велик порок презвитеру наносит и причетникам не весьма оно добро.

И не токмо но поставленных презвитеров, но и старых, кои уже и состарелись во презвитерех, вреждает оно. И того ради надлежит предел учинить сицевы: аще кой презвитор, напившись до пьяна, по улице ходя или где и сидя, будет кричать неленостно или бранитца и сквернословите или дратися с кем или песни петь, то таковых имать и по архиисрейской приказ отъводить, а за такое нелепство их наказывать утружденном во архииерсйских и монастырских работах, и сверьх утруждения обложением штрафа или отнятием свещеннодействия или како том уложено будет от архииереев, дабы презвитеры и диаконы чрезъмерно до пьяна не напивались. А буде каковым случаем и напьетца, то шол бы во утишное место и выспался, а народу бы себя отнюд не открывал, что он пьян.

А суде кой поп или диакон, паче же атце инок, пойдет нить на кабак или в корчму, то таковых надлежит наказать сугубо, дабы на духовной чин пороку не наносили.

И аще священный чин от таковых неключимств исправится, то яко новый свет в России возсияет. И тако их надлежит изучити, чтобы во время исповедавания детей своих духовных паче всего научали о благочестии и о благоверии, како в нем твердо стояти, дабы никаковы блазыга люторские и римлянския не склонялися и с раскольниками бы, никакова разглагольства не знаточи, не разговаривали. И на той же исповеди учили бы, как молитвы своя к богу возсылати с богомыслием и како святыя иконы почитати и каковая честь им отъдавати и како духовный чин почитата и как за царя и за вся христианы бога молити и како обходитася в мире со клевреты своими и с соседми и в каковом наказании детей своих родных ростити и как их страху божию учити, чтоб, родив детей плотню, от бога вложенную душу вечно не погубити и каковым им к сродникам и чужеродным любительим быти, и чтоб никому зла никакова не делали, понеже вси мы по Христе братия есмы.

И о сем всех бы своих детей духовных увещевали, чтобы они детей своих юных, не токмо градский, но и поселанския учили бы грамоте и всякому благонравию научили их, а по улицам играть и без дела шататися не попускали с великим и твердым запрещением, чтобы то их наказание в детях духовных незабвенно, было, но вси бы отцы и матеря детей своих в страхе божиим возвращали, и о сем на всякой исповеди подътверждли бы, чтобы им незабвенно было.

А аще како в духовности будет строитися, то и во всем народе свет возъсияет благоразумия, понеже вси людие от такова отцов своих духовных твердаго и прилежнаго попечения я ко от сна возбудятся, ибо вси стали бы прямо разумети, как бога знати, и как его молити, и как угодников божиих, почитати, и како их в помощ себе призывати, и как все свое житие христиански вести.

Тако бо пастырем духовным надобно о пастве своей пещися, дабы вси праведно жили, и не токмо чтобы им чужое похищати, но и не желали б чужого ничего, и аще и па пути кто что обрящет лежащее, искал бы оброщявшаго или во устроенное место относили; и чего себе не хощут, того бы отнюд никому иному не токмо творили, но и не желали бы. И тако живущие вси, и в мирском жития будучи, не далече бы от царствия божия были.

И аще уложено будет, еже попам сельским и причетникам их пашни по прежнему не пахать и сена не косить, но дещися им токмо о церьковной службе, да о пастве духовной, а вместо пашни давать им дворянам и крестьянам, кои у них в приходе, от своего приплоду десятая доля, то презвитерам в той же исповеди детей своих духовных твердо подтверждать чтоб неизменно от всякого приплоду, колико отложить себе на пищу, то без утайки и без желания отделяли бы десятую долю как из хлеба, так и из мяса и из яиц и из прочего харчу, и отсылали бы к церкви на пищу презвитерам с причетники и нищим, кои при церкви живут.

А колико отделят хлеба или скота или иного чего на продажу, то ис того бы отделяли великому государю на пошлину такую ж десятину. И отцам духовным твердо детям своим духовным заказывать, чтоб отнюд ничего не таили, и буде правдою будут яко богу, тако и царю отделять десятину, то бог их благословит всяким изобилием, понеже уравнятся они древним законникам, иже от всего своего притяжания давали десятину.

О сем я неизвестен как деется в протчих христианских землях, чем питаются сельские попы, а о сем весьма известен, что у нас в Руси сельские полы питаются своею работою и ни чем они от пахатных мужиков неотменны. Мужик за соху и поп за соху, мужик, за косу и пои за косу, а церковь святая и духовная паства остаетца в стороне. И от та кона их земледелия многий христиане помирают, не токмо сподобившися приятия тела христова, но и покаяния лишаются и умирают яко скот. И сие како бы поисправити, не вем, жалования государева им кет, от миру подаяния никакова им пет же и чем им питатися, бог весть. И я мнение свое предлагаю сицевое: аще возможно учинить тако, чтобы прихожан всех у всякня церкви одесятствовать, чтоб от всякия своей пищи отделяли церьковникам десятину или дватцатину, как о сем царское и архииерейское пр-изыдет изволение, то бы таковым порядком были сыти без пашни. А и правильно им без пашни быть, понеже они слуги суть божий и подобает им по господню словеси питатися от церкви, а не от земледелия.

А аще презвитеру земля пахать, то церкви святей будет солгать и паства своя потерять.

Презвитеру не токмо земля пахать, но и торгом ему никаким не торговать, а и мастерства ему художественного делать не надлежит, дабы и того помешательства церьковной службе и пастве духовной не чинилось, понеже они от мирскаго жития отделены суть на службу божию, и того ради но о чесом ином кроме службы церьковные и паствы духовныя нещися им не подобает. А и питатися им ко повелению божию надлежит от церьквы, а не от работы и не от рукоделия своего. И егда службы церковныя, ни потребы не случится, то бы забавлялися чтением книг божественнаго писания или бы что полезное и писали ко спасению человеческому или ко украшению церьковному.

Сам бо господь бог в самом начале священства, егда изведе израиля из земли египетский и въвед во обетованну землю, всем израильтянам землю по жеребьям их повелел давать, а иереем и служителем церьковным не повеле земли давати, яве есть, дабы прилежны были к церьковному служению, и повелел им питаться от церьквы, а на от земледельства.

Кольми же паче в повой благодати подобает о служении церьковнем пещися презвитерам, понеже и души человеческий им быта вручены. А у нас сельския попы обременены земледсльством и того ради не та ко пекутся о служении церьковном, яко о пашне своей, а паства душевная уже в стороне стала быть, и того ради многое множество христиан православных умирает без покаяния и без причащения тела христова. Сельские бо презвитеры самые люди простые, взростет он в деревне, деревенский дела и смышляет.