Шрифт:
«Точно, спятил» – таков был вердикт, безжалостно вынесенный самому себе.
– Гляди, сколько хочешь, – твердо сказал кэльчу, стараясь не смотреть в аметистовые глаза девушки.
– Спасибо, – улыбнулась Андоли.
Шеверт очень надеялся, что она сейчас развернется и уйдет, но элеана расположилась рядышком, подтянула к груди острые коленки и занялась изучением книги, при этом почти уткнувшись в нее аккуратным носиком.
– Легенды кэльчу? – она подняла на Шеверта вопросительный взгляд, – я правильно понимаю?
– Правильно, правильно, – буркнул он.
Андоли достаточно прожила среди кэльчу, и недурственно болтала на родном наречии народа Хинкатапи. А Эльда ее даже читать научила, да еще и на старом наречии – ибо, как считал Шеверт, старухе было совершенно нечем себя занять долгими вечерами.
– Как любопытно, – Андоли захлопала ресницами.
Они были невообразимо черными и пушистыми, ресницы элеаны – и Шеверту напоминали изысканное кружево, которое он, откровенно говоря, видел только единожды на почтенной супруге старейшины Кера.
– Да уж, – ядовито подтвердил Шеверт, ни на миг не забывая об исчезнувшей истории.
Андоли восторженно потерла руки и продолжила знакомство с книгой.
– Мне говорили, что Покровитель Хинкатапи большой любитель шуток, – сказала она, не отрываясь от книги.
– Был большой любитель шуток, – уточнил Шеверт, – Покровителей больше нет. Они ушли, а им на смену пришла чужая богиня и чужой народ. Серкт, если ты не забыла.
– А может быть, мы ошибаемся? И Покровители где-то рядом?
– Не думаю, – Шеверт начинал сердиться, – были бы рядом, не допустили бы.
– Чего ты злишься? – голос Андоли вдруг стал мягким, словно шелк, – Шеверт, я вообще замечаю, что ты на меня сердишься... Зазря...
И она вдруг замолчала, впившись взглядом в страницы. Шеверт вытянул шею, заглянул – на что это так уставилась элеана. Ага! Смотрела Андоли как раз на сложенный лист бумаги.
Вот она взяла его, развернула...
– Здесь про какого-то Сказочника, – прошептала девушка и нахмурилась.
– Про Сказочника? Покажи!
Шеверт едва не выбил из тонких рук книгу, жадно пробежался глазами по корявым строкам. И правда, легенда про Сказочника.
– Ты знаешь, – медленно, роняя слова как камни, произнесла элеана, – я где-то уже видела это сказание. Я его знаю... И книга, эта книга, Шеверт!.. Мне кажется, что когда-то... Я держала ее в руках.
Ого! Вот это уже было интересно. Еще интереснее, чем пропадающая легенда. Оказывается, память Андоли имела чудесное свойство то появляться, то вновь исчезать? А не скрывает ли чего эта худенькая девушка без крыльев? Чего-нибудь такого, что не понравилось бы ни старейшине, ни прочим обитателям Кар-Холома?!!
– Я подобрал ее в Лабиринте, под Дворцом, – сухо ответил Шеверт, – и ума не приложу, каким образом ты можешь быть знакома с этой книжонкой. Разве что сама обронила, когда бежала от серкт?
– Не помню, – Андоли напряженно всматривалась в корявые строки, – не помню... Слушай, Шеверт, а ведь тебя тоже Сказочником прозвали?..
– Да.
Шеверт еще раз глянул в раскрытую книгу, исключительно чтобы убедиться в существовании записанной на бумаге легенде. Все оказалось на месте, так что... Оставалось только сделать неутешительные выводы о состоянии собственного рассудка.
– Шеверт... – Андоли закусила губу, – ты знаешь, а я уверена, что...
Но договорить элеана не успела, потому что из кустов, сопя и пыхтя, вывалился Топотун с охапкой еловых веток. За ним налегке следовал Хитрец, язвительно кривя тонкие губы.
– Так-так, – пропел он, – любезничаем, Андоли?
– Разговариваем, – не моргнув глазом, поправила элеана.
– И о чем же, если не секрет? – Миль обогнул Топотуна и склонился к девушке, – о чем ты можешь говорить с командиром, который, как всем известно, тебя с трудом выносит?
Щекам Шеверта стало жарко, словно склонился над бадьей кипятка. Ох, ну зачем, зачем Хитрец говорит это Андоли?
– С трудом выносит? – элеана протянула Шеверту книгу и заглянула в глаза, словно побитая собачонка, – это правда, Сказочник?
– Конечно же, нет, – Шеверт яростно стиснул замшевый переплет и бросил многозначительный взгляд на Миля, – просто Хитрецу не нравится, что ты болтаешь с кем-то еще... кроме него!
А сам подумал, что – вот оно, сейчас Андоли окончательно всех перессорит. Отрава какая-то, а не девка...