— Прости меня! — пробормотал он вполголоса, не зная, куда деваться от стыда.

Он обращался к Мэри, но ответила ему Персис.

— Ты не виноват, — сказала она. — Ты…

— Нет, здесь есть и моя вина, — возразил Нат. — Мэри… моя жена… она ведь знала, что все это будет. Она была… — Он запнулся. Обычная беда — он никак не мог вспомнить нужное слово.

— Агитатором? Возмутителем спокойствия? — подсказала Персис. — Я знаю, даже в твое время существовало немало людей, которым было не все равно и которые отчаянно пытались что-то сделать. К сожалению, они очень редко занимали в обществе достаточно высокое положение, чтобы изменить что-то на практике.

— Нет, нет, Мэри не была возмутителем спокойствия, — возразил Нат почти сердито. Ему не понравилось выбранное Персис словосочетание — в нем ему чудилось что-то окончательное и слишком определенное, словно в юридическом термине или приговоре суда. — Я бы сказал, она была футуристкой. Будущее заботило ее больше, чем настоящее, о нем она думала, о нем мечтала. Именно поэтому, кстати, она так верила в криотехнологии. А мне казалось, что она увлекается ерундой, и я часто ворчал на нее за то, что она слишком разбрасывается и поэтому никак не может навести порядок в собственной жизни. Ведь она даже счета забывала оплачивать и просто бросала их у двери в одну кучу со старыми газетами и рекламными листовками.

— Очень жаль, — медленно проговорила Персис, — что таких, как твоя Мэри, было слишком мало.

Вот уже несколько дней Гарта не покидало предчувствие, что в самое ближайшее время ему предстоит разговор с доктором Эндрю, поэтому, когда она позвонила, он нисколько не удивился.

— Как дела, Гарт? — загадочно спросила Ким, появляясь на экране.

— Учитывая все обстоятельства — неплохо, — холодно ответил Гарт. Ким причинила ему слишком много зла, поэтому любой контакт с нею не улучшал его настроения. В душе Гарт уже давно лелеял коварный план перевести филиал «Икора» вместе со всеми лабораториями куда-нибудь подальше от Феникса, что, несомненно, еще ухудшило бы экономическую ситуацию в регионе. Пусть тогда ФАББ продолжает править в Аризоне железной рукой, добиваясь лучших в стране показателей уровня общественного здоровья! Это не отменит того факта, что диктаторские методы, к которым прибегает Федеральное агентство для достижения своих целей, подрывают местную экономику, а уж Гарт позаботится о том, чтобы эта информация непременно попала в местную прессу до того, как он покинет город.

— Есть какие-нибудь сведения о вашем пропавшем вундеркинде?

— Пока нет, — решительно ответил Гарт.

— Я слышала, вы побывали на старом самолетном кладбище к востоку от города, — проговорила Ким. — Там, конечно, тоже никаких следов?

— Нам сообщили, что он может быть там, — сказал Гарт несколько менее уверенно. — Поэтому мы и отправились туда, приняв, гм-м… некоторые меры предосторожности. Но его там не оказалось.

— Это плохо. Кто-то ему помогает.

— Лично я уверен, что он давно пересек границу штата и сейчас направляется в Калифорнию. Или в Нью-Йорк. Попробуйте поискать его там.

— С формальной точки зрения в момент, когда он покинул наш карантин, он был совершенно здоров, поэтому я не могу объявить его в розыск по всей территории Соединенных Штатов.

Гарт и сам прекрасно знал, что агентство при всех своих широчайших полномочиях не имеет права разыскивать здорового человека. В противном случае Ким уже давно задействовала бы полицию, Национальную гвардию и все федеральные агентства безопасности, которым, конечно, не составило бы особого труда выследить Ната.

А начали бы они с того, что вернулись бы в «Икор» и провели в здании новый тотальный обыск.

— Он был совершенно здоров, когда вы его забрали, — сердито сказал Гарт. — Чтобы не подвергать его опасности, вы могли провести все анализы здесь, у нас, но нет — вам нужно было сделать все по-своему, так что теперь пеняйте на себя. Знаете, доктор Эндрю, иногда мне кажется, что ваше агентство создает больше проблем, чем решает. Вы настояли на своем, и к чему это привело? Наш пациент находится неизвестно где; быть может, он уже погиб, а я вынужден подыскивать для филиала «Икора» другое, более благоприятное место. Сами посудите, какую пользу принесло городу и его жителям ваше решение? Да никакой! Скорее наоборот — еще одна крупная медицинская компания вот-вот покинет Феникс, а это значит, что безработица еще больше вырастет, а снабжение лекарствами ухудшится. И это только первые последствия… Вы этого добивались, доктор Эндрю?!

— Гарт, Гарт! — остановила она его. — Любая организация или фирма может работать с нами, а может работать против нас. Лично мне почему-то кажется, что даже сейчас ты не слишком хорошо представляешь себе наши основные цели и задачи.

— Я-то представляю и со своей стороны делаю все возможное, чтобы у агентства не было к нам никаких претензий, но наша работа — я говорю об исследовательских программах — имеет некоторые особенности. И главная из них заключается в том, что ее результаты часто оказываются непредсказуемыми! К примеру, когда мы оживляли доктора Шихэйна, никто из нас не верил, что он проживет больше нескольких дней. А ты и твое агентство… Преследуя свои «цели и задачи», как вы это называете, вы потеряли гибкость и настолько закоснели, что неожиданное уже не вмещается в убогие рамки ваших инструкций.

— Поэтому ты и решил обмануть нас. И теперь ваш пациент находится неизвестно где…

— Это ваша вина! — воскликнул Гарт, чувствуя, как его щеки загораются от гнева. — Если бы ваш карантин не напоминал приют для собак, доктору Шихэйну и в голову бы не пришло оттуда бежать. Я слышал, вы до сих пор содержите всех поступивших в одной палате, хотя вам уже четыре года назад было предписано выделить отдельные помещения для каждого типа инфекции.

— Мы сделали это, — возразила Ким. — А если бы в наш бюджет попадала чуть большая часть прибылей вашей корпорации, условия содержания инфицированных больных в нашем карантине были бы намного лучше… и вашему пациенту не пришло бы в голову никуда бежать.