— А я его знаю.

— Что? — Доктор выглянул из-за бумаг.

— Я знаю этого человека… С ним что-то не так, док? У него что-нибудь с мозгами не в порядке? Я это заметил.

Доктор помолчал, словно раздумывал, простить солдата за его неумную шутку или же еще немного подуться. Решил простить. Спросил с интересом:

— А что у него с мозгами?

— Не знаю. Но, похоже, он немного не в себе.

— В чем это выражается?

— Ну, хотя бы в том, что он недавно убил человека.

— Да? Кого?

— Рядового Ниецки. Того самого, что умер здесь. Доктор полистал бумаги. Нашел фотографию, долго ее разглядывал. Вслух прочитал:

— Рядовой Порт Некко. Возраст — тридцать один год. Коэффициент интеллекта… — Доктор глянул на Павла, пожал плечами: — Не знаю. С головой у него все в порядке, хотя, конечно, не блещет.

— А что там вас так заинтересовало? — Павел был рад, что разговорил доктора. Ему было безразлично, что нашел в этих бумагах старик, он просто хотел хоть как-то загладить свою вину.

— Кровь, — сказал доктор. — У него очень странная кровь. А именно гемопоэз. Да и состав очень интересный. Миоглобин в два раза выше обычной нормы. И лизин… Странно — это же незаменимая аминокислота, но анализ показывает… — Доктор вновь забормотал что-то совершенно непонятное. — Либо анализы неверны, либо он прошел биоактивацию какими-то новыми препаратами, о которых я ничего не слышал. Почему, однако, никто не замечал этого раньше?..

— Док, укол, — напомнил Павел, уже начиная скучать на жесткой, неудобной кушетке. Да и прохладно было.

— Да, сейчас, — встрепенулся старик, откладывая бумаги.

Второй укол в вену он сделал так же молча и сосредоточенно, как и первый, и Павел не решился спросить, что же теперь после этой процедуры изменится в его организме. Сможет ли он легче переносить радиацию, или раны его станут лучше заживать, или же нервные импульсы будут быстрей скакать по всяким там дендритам и аксонам.

Он решил, что выяснит это позже. Ведь в его распоряжении были книги и Сеть.

А вот продолговатую полосатую таблетку, что напоследок протянул ему доктор, Павел опознал сразу. Такие таблетки давали не только военным. Их целыми контейнерами доставляли в беднейшие страны Африки.

— Зачем мне это, док?

— Обычная процедура, — доктор положил таблетку Павлу на ладонь.

— Нас неплохо кормят.

— Выпейте, молодой человек. Вы обязаны.

— Хорошо. — Павел поднес таблетку ко рту, слизнул ее, подав голову вперед, проглотил. Полосатая капсула прошла не сразу, застряла в пересохшей гортани. Павел почувствовал, что на глазах выступили слезы. Он протянул руку, попытался сказать, что ему требуется вода, поперхнулся. И таблетка проскочила. Но неприятное колючее чувство в горле осталось.

— Теперь я смогу переваривать опилки? — откашлявшись, отхрипевшись, спросил Павел.

— Не сразу, — ответил доктор. — Где-нибудь через недельку. Когда микрофлора кишечника разовьется. Не забудьте: если вам когда-нибудь назначат антибиотики, обязательно повторите прием.

Павел кивнул.

Полезная штука — эти полосатые таблетки. Генетически измененная кишечная палочка, способная перерабатывать клетчатку в усваиваемые организмом вещества так же, как делают это простейшие жгутиковые в кишечнике термитов и мокриц.

— И не увлекайтесь опилками и бумагой, — чуть улыбнулся доктор. — Помните: организму нужны витамины, белки и еще много чего.

— Я не люблю отруби, — отшутился Павел и подумал, что есть еще в мире люди, которые только за счет отрубей и выживают.

Они поговорили о пустяках — Павел уходить не торопился, ведь занятия еще не кончились. А пожилой доктор, уже забыв о неудачной, обидной для него шутке, был рад общению с живым, неглупым, кажется, человеком. Он посоветовал обратить самое пристальное внимание на свои ощущения в ближайшие несколько дней. Сказал, что возможны повышение температуры, головокружение и тошнота. Успокоил, что это нормально. И тут же предупредил, что возможны неприятные и даже опасные сюрпризы: обмороки, слабость, временное ухудшение слуха и зрения, болезненные ощущения, зуд. Посоветовал ограничить физические нагрузки, пока организм будет перестраиваться.

Павел напомнил доктору, что завтра ему предстоит схватка на ринге. Доктор только покачал головой.

Они расстались почти друзьями.

А когда улыбающийся Павел вышел за дверь и его уверенные шаги заглохли где-то в самом конце длинного гулкого коридора, доктор, привстав, достал из шкафа еще одну пластиковую папку, положил ее перед собой, рядом с бумагами рядового Некко. Раскрыл, пролистал. Вздохнул, признавая, что чего-то недопонимает.

Состав крови двух новобранцев был идентичен.