–  Согласны, - ответил за всех сталкер с обрезом, бывший, очевидно, в этой компании за старшего.

Хорошо продуманный план легко воплощается в действие и, пережив несколько неприятных минут, когда из кустов вылетела стая слепых псов, но встреченная беспорядочными очередями, освободила дорогу, все шестеро дошли до забора кордона.

–  Заглянем на центральную площадь на огонек или сразу к торговцу?
– поинтересовался один из сталкеров.

Епископ знал, что центральной площадью кордона является широкое пространство между двумя домами на его единственной улице. Его улыбку в ночи никто не увидел, но хорошее настроение было у всех.

–  К торговцу, - сказал Епископ.
– Не люблю быть должным. У меня товара тысяч на шестьдесят. Сразу вам ваши деньги отдам, а там можно и к народу подойти.

Через двадцать минут ожесточенной торговли, Епископ получил за все не нужное всего лишь пятьдесят две тысячи. С прижимистым хохлом спросить было трудно, да и бесполезно. Получив десятку наличными, а все остальное, зачислив себе на карточку, бандит рассчитался со своими временными союзниками и, придерживая под локоть приятеля, медленно пошел вслед за сталкерами к месту общих посиделок.

На кордоне в разное время находилось от одного до двадцати человек. Многие начинали путь к богатству и славе от этого истоптанного пятачка земли. Сейчас у огня сидело четыре человека. Посторонних на кордоне не было.

–  Не у кого новости узнать. Давайте хоть между собой поговорим, - предложил заметно повеселевший Епископ. Ему не очень-то хотелось встречаться с кем-нибудь из сталкеров, кого он успел пограбить за долгие месяцы бандитской жизни.

–  Ты лучше поясни народу, что это ты так смело на кордон заявился?
– спросил давешний мужичок.

–  На вежливый вопрос, вежливый ответ, - согласно кивнул головой Епископ.

Поудобнее устроив у огня своего раненого приятеля, он крепко сжал ему кисть. Кабан понятливо моргнул. Было ясно, что в случае осложнения он, не колеблясь, поддержит товарища огнем. Прикрыв себе, тылы и фланги, бандит приступил к светской беседе. Их незамысловатые маневры не укрылись от внимательных сталкеров. Не внимательные здесь долго не жили. Когда Епископ присел у костра, два обреза лежали у сталкеров на коленях, а оставшиеся двое держали в руках «Макаровы».

–  Новости из общего канала читаете?
– с напором начал Епископ. Сталкеры нехотя кивнули головами.
– Значит, знаете, что между Темной Долиной и Агропромом идет война. Темная Долина справедливая команда. По условиям ультиматума каждый, кто выйдет из войны получает прощение. Мне сам Сотник свой автомат отдал, когда меня обезоруженного взяли и со мной разобрались. Кто вы такие, чтобы с самим Сотником спорить. Так что я сейчас вольный сталкер, одиночка. Если у кого есть ко мне личные претензии, то можем дойти до арены, взять в руки ножи и легко выяснить отношения. Я ни от кого прятаться не собираюсь.

Обрезы и пистолеты вернулись на привычные для них места, на ремни за спину и на пояса. Объяснение, подкрепленное длиннейшим списком убитых на Агропроме и авторитетом неведомого Сотника, было признано убедительным. Напряжение спало.

–  Ну, а раненый-то из новичков?
– поинтересовался один из сталкеров.

–  Да, подзаработать решил, - чистую правду сказал Кабан.
– Да, вот, что-то не очень хорошо получается.

–  Ну, на пару-то пузырьков для народа ты, наверное, заработал? Отметить надо прибытие на кордон.

Епископ, не долго думая, достал из кармана деньги, отсчитал пятьсот сотенными и подал их говорливому.

–  Беги в лавку и ни в чем себе не отказывай.

–  Продуктов не бери. Сейчас по рюкзакам пошаримся и сообразим насчет закуски.

Окрыленный подобными напутствиями, посланец шустро побежал к торговцу. А Епископ, осмотрев свой и Кабана рюкзаки, оставил консервы как продукт не портящийся, а колбасу и две бутылки случайно завалявшейся водки выставил к огню.

–  Левый подвал мы займем, если вы не против. Нам перевязываться пора, а потом сразу спать ляжем. Если что надо, будите, - сказал он старшему из сталкеров и увел Кабана в подземелье.

–  Посидели бы с мужиками, попраздновали, - просительно сказал Кабан.

–  Знаешь, что мужика губит?

–  Водка, карты, бабы.

–  Ну, вот видишь, знаешь. Напьются все, начнут отношения выяснять. Ты заорешь, что ты крутой наемник. Тут нам конец и настанет.

Епископ загородил выход двумя пустыми ящиками, поставив на них банку из-под энергетического напитка.

–  Банка по ступенькам загремит, стреляй не думая. Если я в туалет соберусь, я тебя предупрежу. Тебе тоже надо будет выйти, меня толкни.