Дядька Семен спокойно взял шарик, не ожидая от него подвоха.

–  Вся серия «голубеньких» полезная и безопасная. «Бенгальский огонь», «вспышка», «лунный свет». Вот его я ни разу не видел, только разговоры слышал. «Булыжник» мы вчера все видели. А это «слезы электры». Был один парень, клянусь, далеко он не ходил. И трусоват, и экипировка не та. Но таскал такие вещи, которые никто даже из глубокой Зоны не приносил. Все они из этой голубой серии. Вот такие, - он ласково погладил шарик.
– Есть еще один, который выглядит точно также. Не знаю почему, но его называют «слезы огня». Он дает мощную защиту от радиации и никаких побочных эффектов.

Мы все вспомнили, что «кристаллическая колючка», которая висела у каждого на поясе, в случае любой царапины выдавит из нее полстакана крови. Отрицательное действие - плохая сворачиваемость крови и повышенное кровотечение. Всем захотелось «слезу огня».

Быстрота мышления и непосредственность молодости дают удивительные результаты. Паша протянул мне руку. Я, не задумываясь, положил в нее еще один шарик. Юнкер, сорвавшись с места, подбежал к маленькой проходной и метнул артефакт в притаившуюся там «жарку». Домашняя аномалия вместо обычного столба пламени мигнула привычным для меня и студенту серебристым заревом. Дядька Семен ожесточенно потер лоб.

–  Вот так всегда, всю жизнь рядом со смертью, а потом приходит какой-нибудь, прости Господи, и начинает тебя жизни учить и сильно удивлять.

–  Не расстраивайся дядька Семен. Он и меня опередил, догадался, - утешил я патриарха. Хотелось ему сказать, что молодым у нас везде дорога, а старикам у нас везде почет, но можно было получить по шее, не взирая на чины и звания. Руки у дядьки Семена были как грабли, могло быть больно.

Я протянул Волку «вспышку» и сказал:

–  Тебе, владей. Притащи студента, а то он до ночи не отойдет. Будет караулить, когда курочка яичко снесет.

Я достал из рюкзака все контейнеры.

–  Для чистоты эксперимента кидаем по одному. Я их здесь оставлю, как только «жарка» переработанный артефакт выбросит, загрузим следующий.

Дядька Семен затряс головой.

–  А эти откуда?

Мне стало неудобно за свои детские секреты. Я просто не хотел оскандалиться, если ничего не получится, а старый сталкер подумал, что мы ему не доверяем. Я почувствовал, что у меня горят уши.

–  Рецепт прост, - сказал я как бы между делом, - загружаешь «каплю» в «электру». На выходе возможны четыре варианта: «булыжник», «вспышка», «слезы электры» и неизмененная «капля».

Гениальный экспериментатор практик рвался перекидать все артефакты в ревущую непрерывным столбом огня «жарку». Больше серебристым заревом аномалия его не баловала. Перекидав все, что было у него под руками «медузу», «драгоценный камень» и все остальное, Паша успокоился и пошел собирать раскиданное с другой стороны аномалии.

–  Я знаю еще один точный рецепт, - сказал дядька Семен, - дотащил я как-то одного ученого со сломанной ногой до заставы, передал его армейцам честь по чести, а потом встретился с ним в Чернобыле. Они тоже давно с аномалиями и артефактами экспериментируют. Вот он мне и рассказал, что если артефакт «колобок» закатить в «трамплин», то он кроме стойкости к разрыву приобретает еще и защитные свойства от пули. Да только где его взять этот «колобок», - старый сталкер пригорюнился.
– Значит, тот паренек артефакты редкие сам делал, - вернулся он к теме, явно задевавшей его за живое.
– А последним, что я из голубой серии знаю, называется «слезы химеры». Выглядит как «бенгальский огонь», один к одному. Если с ним поцарапаешься, кровь из тебя брызнет как из поросенка, никакая болячка не заживает. Здоровье он сосет из хозяина как радиоактивное пятно, но денег стоит немалых. И в контейнере его носить необходимо. Дает он защиту от контролера. Достанешь его из контейнера, нацепишь на пояс или в руки возьмешь и тварь эта поганая тебе не страшна. Говорил мне тот же знакомец ученый, что добавляет он сорок пять процентов пси-защиты. Вот так-то.

–  Классная вещь, - оживился наш экспериментатор.
– Даже если пробовать методом тыка, то у нас не так много аномалий. Надо кидать во все и как полыхнуло серебром, значит, угадали, и процесс пошел.

–  Дождемся окончания этого, - внес я необходимые поправки.
– Спокойнее, Паша. Вся жизнь впереди. Освоим все чудеса аномалий. Мы тут всерьез и надолго.

Наша союзная команда с северо-западного комплекса понимала, что является свидетелем чего-то важного, но, не будучи сталкерами не могла оценить события в полной мере.

Пользуясь последними достижениями Умника, я по частному каналу Долины связался с Алексеем. Мы устроили совещание в эфире. Умник, не долго думая, подключил к совещанию генерала Потапенко.

Я, не привлекая внимания, тихо стучал по клавишам. Наш коллектив горячо обсуждал желание Клерка пойти завтра на Агропром. Меня отвлекла внезапно наступившая тишина. Паша растерялся, все насторожились.

–  Извините, ясновельможное панство, кажется, я что-то пропустил?
– пришлось задать мне вопрос.
– Господа, позвольте мне расставить все палочки в буквах «ы». Здесь сидят добрые знакомые, и нет никакой необходимости напрягаться и поминутно хвататься за оружие. Кто бы, что бы не сказал. Клерк, в чем дело?

–  Малец говорит, что на штурм Агропрома пойдем за сутки до выброса.

–  Не трусь, команданте, мне давно за двоих страшно, - я попытался мило улыбнуться, но получился, вероятно, жуткий оскал. Акелла одобрительно рыкнул. Вот так надо ставить на место зарвавшихся псов. Зубы в загривок и трясти пока не завизжат жалобно.

–  Господа, с тем количеством тайн, которое вы храните втроем, трудно требовать от кого-либо полного доверия.

Вот так нас, подумал агент. Сейчас схватит за воротник, даст слева и справа по хитрым личикам, и мордой по асфальту туда-сюда обратно, тебе и мне приятно.