– О чем ты? – по обязанности сказала Дриана, растирая затекшие лодыжки.

– Нерена решила не ждать, пока мы доковыляем до нее, а послала за нами свое транспортное средство, – ответил Ноэль.

– А если мы не войдем в него? – спросила из вредности атлантка. Слишком ей претила роль беспомощной овцы, отдавшейся во власть волн судьбы.

– Тогда он нас поглотит, – мальчик шагнул навстречу морю бушующего огня, полного всполохами кроваво-красного цвета и холодному жару, безжалостно опаляющего кожу и замораживающего сердце морозом ожидания. Пожар охватил его тоненькую фигуру и отступил, унося ребенка с собой. Следом без колебаний прыгнул перекидыш. Дриана вошла в огонь почти в унисон с ним. Она готова была услышать треск горящих волос, почувствовать жуткую боль плавящейся кожи и услышать далекий, искаженной до неузнаваемости собственный крик непереносимой боли. Зарево лениво лизнуло ее, словно пробуя на вкус, не неся страданий, и пропустило внутрь.

– Добро пожаловать, – коснулся ее слуха приятный женский голос.

Дриана недоуменно открыла глаза. Их троица стояла в обычной жилой комнате. Напротив – кресло, повернутое спинкой к окну, в котором плыла серость безразличных небес. На фоне стекла фигура молодой девушки в черном платье, закутанная в легкую светлую шаль. На атлантку будто взглянуло ожившее отражение зеркала.

– Здравствуй, Нерена, – императрица сама поразилась спокойствию своего голоса. Ни ненависти, ни скрытых мучений, просто констатация того, что стояло перед глазами, – А как же третье испытание?

– К чему оно? – мило улыбнулось создание, стоящее напротив, – Ты все равно не пройдешь его. Ты сосуд, из которого выкачали все драгоценное содержание.

Дриана краем сознания заметила, как глаза Ноэля вспыхнули пламенем непонимания, но он сдержался, лишь плотнее сжав губы.

– Что ты намерена делать дальше? – спросила Дриана, глядя на чужачку, укравшую ее внешность.

– Не знаю, – смущенно подняла та брови, – По канонам жанра сейчас мы заведем разговор о причинах, толкнувших меня на путь преступлений. После чего ты крикнешь, что я исчадие ада. Я, естественно оскорблюсь, предложу тебе оружие на выбор, и начнется битва, исход которой решит судьбу мира. Добро, как всегда, восторжествует. Я взмолюсь о пощаде. Ты сделаешь благородный вид, оставишь меня в живых, и мы станем лучшими подругами. Банально, правда?

– Ты так поступишь? – Дриана следила за плавной речью собеседницы с непонятым ощущением нереальности.

– Честно говоря, нет, – Нерена серьезно посмотрела ей в глаза, – Давай лучше порассуждаем о смысле наших имен. Может, тогда станет ясна и наша роль в поворотном миге истории.

– Приступай, – разрешила атлантка.

– Начнем с меня. – Нерена медленно поднялась из кресла, положив руку на подлокотник, – Тут все просто. Как это ни странно прозвучит, но я "несущая свет", а ты, Дриана, "несущая тьму". Частица "на" в эльфийском языке всегда означала действие, приводящее к изменению окружающей реальности. Остальное – дело лингвистики. Правда, забавно?

– Весьма, – лаконично отозвалась атлантка. Она наконец-то начала понимать суть происходящего. Тайна снимала с себя покровы недосказанности, словно роза, теряющая лепестки.

– Продолжим, – колдунья перевела взгляд на спутников императрицы, – Ноэль. Не сложно догадаться. Случай полного соответствия внутренней сущности и имени. "Указывающий путь", "проводник". А теперь твой друг-оборотень. Семь букв, не так ли? Трудно хранить секреты, не умея противиться сканированию. Аквалах – "убивающий неверных".

– Как у тебя все легко получается, – тихо заметила Дриана, – Ты знаешь ответы на любые вопросы?

– Конечно. На то я и повелительница острова Ветров, – парировала колдунья, – Что дальше? Начнем бой?

– Постой. У нас впереди вечность, – Дриана говорила, с каждым произнесенным словом приобретая все большую уверенность в правильности случайной догадки, – Ты знаешь даже мелочи о моей жизни, знаешь даже то, о чем я поспешила забыть сразу после того, как узнала.

– Имеешь в виду имя оборотня? – вмешалась Нерена.

– Именно, – холодно произнесла Дриана, – Это тебя и выдало. Враг не может открыть твою тайну, если ты сама давно забыла о ее существовании. Враг не может, а вот лживое отражение дум – да. Я поняла, кто ты. Дурное зеркало, вообразившее себя реальностью. Отражение доказывающее миру, что оно истинно.

– Как ты смеешь, – поперхнулась Нерена.

– Молчать, – коротко приказала, словно отрубила атлантка, – Попала в яблочко?

– И что из того? – косвенно подтвердила Нерена, – Ты ничего не в состоянии исправить. Ты в стране зазеркалья, а стекла могут быть тверже алмазов. Пришла твоя очередь испытаний. Убей меня, и останешься здесь в одиночестве до Судного дня. Срок, выделенный настоящей Нереной, подходит к концу. Оставь в живых – и будешь слушать рассуждения безмозглого отражения вечно, пока сама не уверуешь в то, что ты зло, а я добро. Похоже, ты в западне. Колдунья на пенсии – жалкое зрелище.

– Возможно, – хрипло признала Дриана, – Но все же я рискну.

Императрица твердо встала напротив Нерены. Та с тревожной улыбкой следила за ее действиями. А атлантка и не торопилась ничего предпринимать. Она просто повторяла про себя одно слово – "магия". Повторяла до тех пор, пока оно не потеряло всякий смысл, превратившись в неопределенный набор звуков и букв. Тогда Дриана стала смаковать звуки простенького слова, перекатывать их во рту, словно пробуя на вкус. Закрыв глаза, она вдруг ощутила во рту манящий и дразнящий привкус вольного ветра, слегка приправленный горечью полыни. Атлантка позволила этому ощущению овладеть собой полностью. И когда в теле зародилась волна всесокрушающей силы, заставляющая приподняться над грешной землей, Дриана произнесла СЛОВО. Оно с радостью освободилось из плена ее уст для того, чтобы больше не умирать, жить вечно. Атлантка отвлеченно подумала: "Свершилось!" Магия больше не умрет. Пусть иссякнут родники Силы, власть теперь в ином – в значении слов. Надо просто найти то сочетание, которое дано тебе при первом крике младенца. На это способен отнюдь не каждый. Что ж! Тем дороже талант знающего.