1946–1956

Спугнув неведомую птицу,

Раздвинув заросли плечом,

Я подошел к ручью напиться

И наклонился над ручьем.

Иль ты была со мною рядом,

Иль с солнцем ты была одно:

Твоим запомнившимся взглядом

Горело искристое дно.

Или, за мною вслед приехав,

Ты близ меня была тогда!

Твоим запомнившимся смехом

Смеялась светлая вода.

И, угадав в волне нестрогой

Улыбку чистую твою,

Я не посмел губами трогать

Затрепетавшую струю.

1946

На базаре квохчут куры,

На базаре хруст овса,

Дремлют лошади понуро,

Каплет деготь с колеса.

На базаре пахнет мясом,

Туши жирные лежат.

А торговки точат лясы,

Зазывают горожан.

Сало топится на солнце,

Просо сыплется с руки,

И хрустящие червонцы

Покидают кошельки.

— Эй, студент, чего скупиться?

По рукам — да водку пить!.. —

Ко всему мне прицениться,

Ничего мне не купить.

А кругом такая свалка,

А кругом такой содом!

Чернобровая гадалка

Мне сулит казенный дом.

Солнце выше, воздух суше,

Растревоженней базар,

Заглянули в мою душу

Сербиянские глаза.

Из-под шали черный локон,

А глаза под стать ножу:

— Дай-ка руку, ясный сокол,

Дай на руку погляжу!

Будет тайная тревога,

А из милых отчих мест

Будет дальняя дорога

И червонный интерес!

Ту девицу-голубицу

Будешь холить да любить… —

Ко всему мне прицениться,

Ничего мне не купить.

1946

Как растают морозные

Голубые снега,

Воды вешние, грозные

Принимает река.

Воды талые, мутные

Из окрестных лугов,

И становится трудно им

В тесноте берегов.

Выливаются в поймы,

Размывают стога…

А моя река поймана,

Высоки берега.

Половодью быть где же тут,

Как же паводку быть?

Только льдины со скрежетом

Вдруг встают на дыбы.

И, сшибаясь, сломаются,

И звереет волна, —

Не звереть и не маяться

В эти дни не вольна!

1945–1956

Молчать, молчать, ревнуя и страдая.

Нет, все как есть простить,

Вернуть ее назад!

Снимаю трубку, словно поднимаю

Тяжелый камень, словно виноват.

Я не хотел… Но поздно или рано…

Я это знал все время наизусть…

Сухой щелчок как выстрел из нагана.

Я трубку снял.

Ты слышишь — я сдаюсь!

1945

Наверное, дождик прийти помешал,

А я у пустого сквера

Тебя до двенадцати ночи ждал

И ждал терпеливо в первом.

Я все оправданий тебе искал:

«Вот если бы дождик не был!..»

И если была какая тоска —

Тоска по чистому небу.

Сегодня тебе никто не мешал.

А я у того же сквера

Опять до двенадцати ночи ждал,

Но с горечью понял в первом:

Теперь оправданий нельзя искать —

И звезды и небо чисто.

И если крепка по тебе тоска,

Тоска по дождю — неистова!

1945

Постой. Еще не все меж нами!

Я горечь первых чувств моих

В стих превращу тебе на память,

Чтоб ты читала этот стих.

Прочтешь. Но толку много ль в том,

Стихи не нравятся, бывает,

Ты вложишь их в тяжелый том —

Подарок чей-то, я не знаю.