Элвин взглянул на загадочную машину, все еще пристально глядевшую на него. Почему она молчит? Какие мысли проносятся в ее сложном, и, возможно, чуждом сознании? Но ведь если она была задумана для служения Учителю, ее рассудок не может быть совершенно чужим, она должна подчиняться приказам Человека.

Размышляя о тайнах, которые должны были быть доступны этой упорно молчащей машине, Элвин ощутил приступ любознательности, граничившей с алчностью. Казалось несправедливым, что такие познания бесцельно скрыты от мира, когда они могли бы удивить даже Центральный Компьютер Диаспара.

— Почему твой робот не желает с нами разговаривать? — спросил он у полипа, улучив момент, когда Хилвар исчерпал вопросы.

Ответ он предугадал почти точно.

— Учитель не желал, чтобы робот общался с каким-либо иным голосом, кроме его собственного, а его голос ныне смолк.

— Но слушается ли он тебя?

— Да, Учитель предоставил его в наше распоряжение. Мы можем видеть его глазами, где бы он ни был. Он следит за машинами, охраняющими это озеро и поддерживающими в чистоте его воды. Но вернее было бы именовать его нашим партнером, а не слугой.

Элвин задумался над услышанным. В его сознании начала брезжить некая идея, еще ускользающая и незрелая. Возможно, она была внушена лишь жаждой знаний и власти; вспоминая потом этот миг, он никогда не мог сказать точно, какие именно мотивы им руководили. Возможно, мотивы эти были эгоистичны, но они включали и элемент сострадания. Если б Элвин мог, он постарался бы разрушить бесплодную монотонность событий и освободить эти существа от их фантастической судьбы. Он не вполне представлял себе, что можно сделать для полипа, но робота, без сомнения, стоило попробовать излечить от безумия, разблокировав при этом его бесценную память.

— Уверены ли вы, — начал он спокойно, говоря с полипом, но адресуя свои слова роботу, — что вы действительно выполняете волю Учителя, оставаясь здесь? Он желал, чтобы мир узнал о его учении, а оно утеряно, пока вы скрываетесь тут, в Шалмиране. Лишь случайно мы обнаружили вас, но ведь многие желали бы услышать о Великих.

Хилвар резко поднял глаза на Элвина, явно не понимая его намерений. Полип выглядел взволновано, и постоянные колебания его дыхательного аппарата прервались на несколько секунд. Затем он ответил, не вполне справляясь со своей речью:

— Многие годы мы обсуждали эту проблему. Но мы не можем покинуть Шалмирану. Значит, мир должен придти к нам, как много времени это бы ни отняло.

— У меня есть лучшая идея, — сказал Элвин нетерпеливо. — Истина такова: вы должны оставаться здесь в озере, но нет причин, чтобы ваш спутник не мог отправиться с нами. Как только он пожелает, или когда у вас возникнет в нем нужда, он сможет вернуться. После смерти Учителя многое изменилось; вам следовало бы узнать об этих изменениях, но вы их никогда не постигнете, оставаясь здесь.

Робот не шевельнулся, но полип, раздираемый нерешительностью, полностью нырнул в озеро и несколько минут оставался под водой. Возможно, он безмолвно убеждал своего коллегу: несколько раз он начинал подниматься, потом, передумав, вновь скрывался в воде. Воспользовавшись задержкой, Хилвар обменялся с Элвином парой слов.

— Я хотел бы знать, что ты стараешься сделать? — сказал он с мягкой шутливостью и, одновременно, серьезностью в голосе. — Или ты сам этого не знаешь?

— Ты, конечно, сожалеешь об этих бедных тварях? Не думаешь ли ты, что их освобождение явится добрым делом?

— Я-то так думаю. Но тебя я уже знаю достаточно, чтобы понять, что альтруизм для тебя — не главное. У тебя должны быть другие побуждения.

Элвин мрачно усмехнулся. Если даже Хилвар не читал его мыслей — а у Элвина не было оснований сомневаться на его счет — то характер его он, без сомнения, расшифровал.

— Твой народ располагает огромными умственными силами, — возразил он, стараясь увести разговор на безопасную почву. — Они, надеюсь, смогут сделать что-нибудь если не для этого животного, то хотя бы для робота.

Он говорил очень тихо, чтобы не быть подслушанным. Эта предосторожность, возможно, не имела смысла, но если робот и уловил его слова, то виду не подал.

К счастью, прежде чем Хилвар смог задать дальнейшие вопросы, полип вновь показался на поверхности. За несколько минут он сильно уменьшился и выглядел более неуклюжим. На глазах у Элвина часть его сложного полупрозрачного тела отвалилась и рассыпалась на множество меньших кусков, которые стремительно рассеялись. Существо разваливалось перед их взором. Когда полип вновь заговорил, речь его была неустойчивой и улавливалась с трудом.