– Это Дафна, – с гордостью указала Мерри на картинку.

– Какой хороший рисунок.

– Патрик нарисовал.

– Патрик? – удивился Джеффри. – Инструктор по верховой езде из клуба?

– Да. Он обедал у нас в тот вечер, когда у меня началось кровотечение. Он нес меня на руках, а мама вела машину. А вот тут его кровь. – Мерри указала на пластиковый пакет с ярко-красной кровью, висевший на высокой стойке над головой девочки. Кровь капля за каплей попадала в вену Мерри, придавая ей сил, возвращая ее к жизни.

Опустив голову, Джеффри вспомнил Патрика – красивого мужчину, чья кровь спасала жизнь его драгоценной дочери. Интересно, а поджарое сильное тело Патрика прижималось к Джулии, доставляя ей удовольствие, заставляло ее лавандовые глаза гореть от желания? Издавала ли она с ним те стоны радости, которые всегда делали Джеффри счастливым?

– Папочка, что случилось?

– Ничего. Просто я задумался. Хочешь, я почитаю тебе, пока ты не уснешь?

– Да.

И, не раздумывая ни минуты, словно папа всегда читал ей перед сном, Мерри подвинулась, чтобы Джеффри мог сесть на край кровати, а сама клубочком свернулась рядом с ним. Джеффри осторожно обнял худенькие плечи дочери, чувствуя ее тепло и доверие. Как много он упустил!

– А давай я просто расскажу тебе сказку, Мерри? – наконец спросил Джеффри, нарушив такое уютное молчание. Отвернувшись от книги с замечательными рисунками Патрика, Джеффри заглянул в улыбающиеся карие глаза. – Что, если я расскажу, как впервые увидел тебя и взял на руки? – предложил он.

– О’кей, – согласно кивнула Мерри, придвигаясь еще ближе к нему. Ее сияющие глаза стали серьезными, и девочка дотронулась тонкими пальчиками до влажных щек Джеффри. – Но, папочка, только если ты не будешь плакать из-за этого.

– Это счастливые слезы, моя дорогая, – тихо прошептал Джеффри. – К тому же, Мерри Лоуренс, ты вовсю плакала, когда я впервые увидел тебя.

– Да?

– Да, – кивнул Джеффри. – Мне кажется, ты обижалась на то, что я еще не подержал тебя на руках.

– А я хотела, чтобы ты взял меня на руки?

– Наверное. Потому что, когда я взял тебя, ты тут же замолчала.

– Правда?

– Правда. – Нежно поцеловав шелковистые кудри дочери, Джеффри попытался вспомнить еще что-нибудь, связывающее его с Мерри. Таких воспоминаний было мало, так мало. Джеффри почти нечего было вспомнить о том, как они вместе проводили время. Зато он помнил Мерри, когда долгие годы наблюдал за девочкой на расстоянии. Это были счастливые воспоминания. Бережно обнимая дочь, Джеффри стал с любовью рассказывать ей все, что смог припомнить.

Мерри уснула у него на руках со счастливой улыбкой на губах, и Джеффри еще долго держал ее в объятиях, не скрывая больше слез. Наконец, осторожно уложив головку ребенка на подушку, Джеффри подоткнул одеяло и выключил свет.

– Я люблю тебя, Мерри, – тихо прошептал он. И, поцеловав бледную щеку дочери, повторил перед тем, как уйти: – Я люблю тебя.

Джеффри брел по Манхэттену, почти не замечая сильного снегопада, крепнувшего мороза, праздничных украшений и доносившегося откуда-то пения рождественских гимнов. Он полностью погрузился в воспоминания, а мир вокруг готовился встретить еще одно Рождество.

Джеффри шел вперед, погруженный в свои мысли, как вдруг его нога соскользнула с тротуара, он едва не упал, и тут тишину вечера прорезал резкий визг тормозов и вой клаксона, вернувшие его к действительности.

«Мерри нужен мой костный мозг. Я должен поберечься. Должен остаться в живых ради Мерри».

Джеффри продолжал путь, но уже внимательно смотрел вперед и вокруг себя. Шел среди запоздалых покупателей, спешивших по залитой огнями Пятой авеню. Снег кружил вокруг, и его мысли неслись такими же причудливыми хороводами, как падавшие снежинки.

«Я должен остаться в живых ради Мерри» – эта мысль первой вернула его к реальности. Через несколько часов в его воспаленном мозгу сложилась еще одна: «Я должен поговорить с Джулией. Должен все ей рассказать».

Сиделка Мерри сообщила Джеффри, что Джулия остановилась в отеле «Клермон», расположенном напротив больницы. В полночь Джеффри вошел в вестибюль отеля, узнал номер комнаты Джулии и попросил оператора соединить его с ней.

До этого Джеффри думал, что ему больше не пережить новой боли. Однако оказалось, что это не так: к телефону в номере Джулии подошел мужчина, и это больно ранило Джеффри.

– Патрик?

– Да.

– Это Джеффри Лоуренс. Могу я поговорить с Джулией?

– Одну минуту.

Подойдет ли Джулия к телефону? Кто осмелится осудить ее, если она откажется говорить с ним?

Но Джулия не отказалась.

– Джеффри?

– Здравствуй, Джулия. Я хотел убедиться в том, что доктор Макгрегор дозвонился до тебя.

– Да, Джеффри, спасибо.

«Не благодари меня!» – кричало его сердце. Помолчав, Джеффри добавил:

– Доктор Макгрегор настроен оптимистически. С Мерри все будет хорошо, она выздоровеет.