Дронго повторил все то, что он сказал хозяину кабинета, добавив, что сегодня он был у дочери Неверова.

– Зачем вы туда поехали? – гневно спросил Матвей Константинович. – Она теперь сообщит в милицию, что мы начали свои поиски ее отца. Только неприятностей нам не хватало.

– Я представился другом ее отца, который тоже разыскивает Неверова и хочет помочь их семье, – сообщил Дронго.

– Все равно это было очень рискованно, – изрек Суровцев.

– Что вы думаете насчет смерти Неверова? – спросил Лев Давидович.

– Пока не увижу тела, не поверю, что его убили. У нас в уголовном розыске привыкли доверять фактам, а не умозрительным заключениям умненьких сыщиков.

– А вы как считаете? – обратился Деменштейн к Погосову.

– Доводы достаточно убедительные, – тихо ответил Ашот Борисович, понимая, что невольно противоречит мнению своего непосредственного руководителя.

– Значит, Неверов убит. Тогда кто это сделал? – сжал правую руку в кулак Деменштейн. – Я хочу наконец понять, что у нас происходит. И почему я плачу миллионы долларов службе безопасности, которая ничего толком сделать не может? Неверова увели у вас под носом, а Вострякова вы сделали инвалидом. Это все, что вы можете?

– Я предупреждал, что такие дозы опасны для его рассудка, – напомнил Погосов, – но вы настаивали.

– Не нужно свой непрофессионализм прикрывать моими указаниями, – зло перебил его Лев Давидович, – это вы у нас врач, а я всего лишь металлург. За качество металла я отвечаю, а за свою работу должны отвечать вы.

– Согласен, – кивнул Погосов, – в любом случае виноват только я. И никогда себе этого не прощу. Фактически мы уничтожили здорового человека, сделав его дебилом. Если считаете нужным, то я напишу заявление об уходе с работы.

– Еще успеете написать, – грозно сказал Деменштейн. – Как Неверов мог исчезнуть в тот день? Ведь за ним следили наши люди. Куда он пропал?

– За ним следили сразу трое наших сотрудников, – сообщил Суровцев. – Они вели его от дачи до универсама, куда он обычно заходил по вечерам, перед тем как поехать к дочери. Покупал разные сладости для своих внуков. Он фактически приучил наших людей, что заходит и сразу выходит оттуда. Так было и на этот раз. Он вошел в магазин, и за ним – один из наших сотрудников. Двое остались на улице, как полагается в таких случаях, на подстраховке. Когда наш сотрудник отвлекся на секунду, Неверов исчез в подсобном помещении. Оказывается, там работала заведующей его знакомая. Наш сотрудник побежал за ним, вскочил в проходной двор, но Неверова уже нигде не было. Мы до сих пор следим и за этой пожилой женщиной, если предположить, что Неверов прячется у нее. Но это нереально. С ней живут дочь, зять и трое внуков. В обычной трехкомнатной квартире. Кто-нибудь из школьников-детей обязательно бы проговорился насчет чужого дяди, живущего в их квартире.

– Реально – нереально… Нужно было сразу выгнать того идиота, который упустил Неверова, – раздражаясь все больше, вставил Лев Давидович.

– Мы его наказали, лишили месячной зарплаты, – сообщил Суровцев.

– Нашли наказание. Сегодня уволить дурака. Прямо сейчас.

– Хорошо.

– Что нам остается делать? – спросил Деменштейн, обращаясь к Дронго. – Если Неверов убит, то документы наверняка у его убийцы. Тогда почему он молчит? Почему не выходит на связь со мной, чтобы продать эти документы? Или он думает, что Френкель заплатит больше?

– Не знаю, – признался Дронго, – но полагаю, что здесь дело не только в деньгах. Существует какой-то неучтенный фактор, о котором мы пока не знаем.

– Это не ответ.

– Другого пока нет.

– Тогда объясните, откуда Френкель мог узнать о Неверове, его документах и нашем сотрудничестве? Неужели неизвестный убийца сообщил ему и эти сведения?

– Не думаю. Зачем? Наоборот, убийца не стал бы афишировать свое участие в устранении Неверова, если бы располагал его документами.

– Все окончательно запуталось, – понял Деменштейн. – Но кто тогда сдал нас Френкелю? Давайте ответим хотя бы на этот вопрос. Трое людей, которые обо всем знали, сидят в нашем кабинете. Четвертая у меня в приемной. Больше никто и ничего не знал.

– Ваш второй секретарь Замира тоже ничего не знала?

– Нет. Практически ничего. Может, что-то слышала, но я при ней никогда о Неверове не говорил. И о вас тем более.

– Она завидует Регине и могла сделать что-то ей назло, чтобы подставить свою напарницу, – объяснил Дронго.

– Завидует? – не поверил Лев Давидович. Он взглянул на Погосова. – У нее тоже душевные травмы? Или я ей тоже обязан дарить квартиру?

– Она считает Регину более удачливой и успешной, – пояснил Ашот Борисович, – ведь они фактически все время сидят рядом. Замира формально работает даже больше Регины, отвечая на все звонки, а получает в два раза меньше. И еще Регина ездит с вами по всему миру…

– Этому она тоже завидует, – разозлился Деменштейн. – Иногда я думаю, что все психоаналитики немного чокнутые. Начиная от Фрейда и Юнга.