Шрифт:
Увидев отца, Рэйф закричал. Этот страшный крик Джордж не мог забыть всю оставшуюся жизнь. Старый слуга понял в ту минуту, что чистого и доброго мальчика больше нет, он умер вместе с отцом. Рэйф оттолкнул Джорджа и подбежал к неподвижному телу. На полу лежал листок бумаги с несколькими словами: «Я не могу жить без Аланны».
На похоронах Рэйф держался отчужденно. Он наблюдал, как мать играет роль безутешной вдовы. Она сидела рядом с ним, время от времени роняя слезы и поднося платок к лицу, и Рэйф не мог избавиться от ощущения, что мысли ее не здесь, а рядом с очередным любовником. На сына она почти не обращала внимания, впрочем, он был только рад этому.
Через неделю после похорон Рэйфа отправили в частную закрытую школу, подальше от дома. Он не протестовал, радуясь тому, что будет видеть мать редко. Но она вообще ни разу не приехала навестить его и не написала ни строчки.
Когда несколько лет спустя Рэйфу сообщили, что мать погибла в дорожной катастрофе, в нем ничего не дрогнуло.
Натчез, 1848 год
Две босоногие девчушки в стареньких платьицах крались в темноте через пышный цветущий сад к роскошному особняку.
– А вдруг нас поймают? – испуганно прошептала Мэри Мэджи, вцепившись в руку подружки.
– Тс-с! – Бренда О'Нил приложила палец к губам, а потом еле слышно ответила: – Сегодня здесь бал, и мне страх как хочется посмотреть на богатых господ.
– Да с чего ты взяла? Ты что, раньше здесь бывала? – удивилась Мэри.
Что могла делать обитательница бедного квартала из Нижнего Натчеза среди этих богачей?
Бренда кивнула:
– Ага, я часто прихожу сюда тайком. Просто так, посмотреть. Когда-нибудь и я стану богатой. – В голосе ее звучала уверенность. – Настанет время, и мы с мамой будем жить в таком же большом и красивом доме. Представь только: куча модных платьев, горы еды, а еще слуги на каждый случай – чтобы одеть, обуть, накормить, подать, принести. Красота!
Мэри усмехнулась и покачала головой:
– Выдумки это! Ты никогда не станешь настоящей леди!
– А вот и стану! Может, тебе нравится твоя теперешняя жизнь, а мне нет. Я не хочу так жить! Моя мама заслуживает лучшей жизни. С тех пор как умер папа, она надрывается из последних сил, работает даже больная, обшивает всех в округе, чтобы хоть как-то перебиться. Когда я вырасту, она никогда больше не возьмет в руки иглу.
– А что ты сделаешь?
– Пока точно не знаю, но что-нибудь сделаю непременно. А теперь пойдем.
– А вдруг нас поймают?
– А ты поменьше болтай, тогда никто и не заметит нас.
Бренда снова осторожно двинулась вперед через аккуратно подстриженный и ухоженный сад. Чем ближе они подходили к дому, тем яснее становилась слышна музыка.
– У них правда какой-то праздник, – шепотом вымолвила Мэри.
Бренда кивнула:
– Смотри.
Она раздвинула ветки куста, и девочки увидели балкон. Через открытые высокие двустворчатые двери был виден ярко освещенный зал, по которому кружились красивые, элегантно одетые мужчины и дамы в роскошных туалетах.
Мэри чуть не задохнулась от восторга.
Бренда смотрела на этот сверкающий мир широко открытыми глазами, забыв об убогой комнатушке в грязном квартале, кишащем крысами, о том, что она не ела толком уже несколько дней. Она следила за кружащимися парами и верила: пройдет еще совсем немного времени – и мечта ее станет явью.
Глава 1
1857 год
Состояние собравшихся в игорном салоне парохода «Слава Нового Орлеана» можно было определить словами «напряженное ожидание». Все эти состоятельные господа были наслышаны о красивой даме по имени Бренда, профессионально играющей в покер на борту «Славы», и сейчас им не терпелось взглянуть на нее.
– Я уже больше часа выслушиваю ваши рассказы про эту Бренду! По всему получается, что она просто необыкновенная женщина: молодая, красивая, да еще и умная, – говорил Кевин Берра, привлекательный молодой человек, направлявшийся на север, в верховья реки. – Таких женщин просто-напросто не бывает.
Дэн Лесседж, молодой, но уже известный адвокат из Сент-Луиса, считавший себя знатоком женщин, тут же откликнулся:
– Бренда не просто необыкновенная женщина, она великолепна, непревзойденна, восхитительна!
– Вот спасибо, Дэн, – раздался глубокий волнующий голос, и сама героиня появилась в салоне.
– Я говорю чистую правду. – Дэн галантно поклонился вошедшей девушке.
Бренда была действительно дивно хороша. Черные как смоль локоны обрамляли выразительное лицо с сияющими зелеными глазами. Атласное бордовое платье с глубоким декольте облегало безупречную фигуру.
– Добрый вечер, господа! – промурлыкала Бренда, останавливаясь у своего любимого столика. Она обвела взглядом собравшихся и, убедившись, что мужчины не сводят с нее восхищенных взоров, довольно улыбнулась. – Кто желает сыграть партию в покер?