Прапор сработал отлично. Мы без единой задержки прошли минное поле и рванули к лесу со всех ног. Рюкзак подпрыгивал при беге и больно бил в спину чем-то острым. По-моему, краем консервной банки. Вот, японский магнитофон, непростительная оплошность для ветерана. На ходке ничто не должно отвлекать сталкера от дела. Хорошо подготовиться к походу – уже полдела. А я подготовился нехорошо – значит, мне осталось целое дело! Какой кошмар!

Мы уже почти достигли спасительных деревьев, когда, наконец, услышали стрёкот вертолётов. Если блокпост в руках «Монолита» - перепашут всё, да ещё в окрестностях на орехи раздадут всем, кто имел несчастье оказаться поблизости. А в том, что вояки проиграли сражение, я не сомневался, а это значило, что нам с Камрадом следовало как можно скорее убираться подальше от Периметра. Вот-вот уже должны были раздаться глухие звуки разрывов. Но шли минуты, вертолёты, похоже, висели на одном месте, а тишина после такого боя становилось очень уж неестественной. Мы углубились в чащу и остановились отдохнуть там, где листва была наиболее густой. Я закрыл глаза и внимательно прислушался к звукам вокруг. Вертолёты зашли на вираж вглубь Зоны, видимо преследуя противника. А это значило, что вояки таки сумели удержать блокпост! Что ж, меня очень сложно удивить. В Зоне может случиться всё, что угодно. Здесь столько неизвестных факторов, влияющих на бой и появляющихся в самый неподходящий момент, что может случиться, что четверо сталкеров сдерживают бешеный натиск волны монстров с ЧАЭС после выброса. В открытом бою. А это, если кто не понял, тяжеловато.

Наконец, вертолётчики, пустив пару ракет, успокоились и развернулись к блокпосту. Мы для верности переждали ещё пять минут и двинулись дальше. Так, больше всего сейчас меня интересовало, как «монолитчики» добрались со своей ЧАЭС сюда. На ПДА никаких сообщений не поступало, эфир спокоен, «Долг» в таких ситуациях обычно вывешивает алярм на всеобщий доступ. Не в первый раз «Монолит» предпринимает попытку прорыва к южным областям. Ну ладно, по пути разберемся.

Мы решили идти в Рыжий лес через Агропром и Янтарь. Курс выходил отличный, по пути мы получали отличную точку отдыха в лагере учёных, возможность сбыть найденные артефакты и просто безопасный перевалочный пункт. Лагерь был полностью восстановлен после давнего разорения вырвавшейся на свободу гигантской псевдоплотью. С тех пор новый лагерь успел сделать немало «важных» открытий. Некоторыми из них мы, сталкеры, пользуемся и сейчас. Например, они фактически сумели упаковать аномалию «электра» в гранату РГД-5, что сделало её страшно смертоносным оружием, накрывающим радиус в 50(!) метров. Вот только далеко не каждый сможет её так далеко забросить, да и цена оставляла желать лучшего, так что пока гранату приобрели только пять, что ли, сталкеров. Ну и конечно вояки. Ради них всё, родимых. Куда более полезным оружием я считаю открывалку для банки. Многие, если не все, остальные научные открытия зависли примерно на таком же уровне. Да, сделали, хвала и честь, но пользоваться то как?

Я сейчас абсолютно не желал ввязываться в какие-либо территориальные разборки, проверки и тому подобные проволочки, поэтому мы обходили все известные места обитания сталкеров и других группировок. Пару раз за холмами слышался стук автоматных очередей, один из них особо продолжительный. И эти оба раза нам пришлось закладывать по солидному крюку вправо. Дело было не в том, что мы не можем отбиться, показать зубы мы как раз смогём, а в том, что все сталкеры в этой области сейчас на взводе, если что – пальнут, не задумываясь. Мы, конечно, всех положим, но кому потом охота объясняться с местными главарями?

Ещё раз мы слышали, как ухали взрывпакеты на блокпосту. Видимо, «монолитовцы» никак не могут успокоиться. Какого чёрта их понесло? Тут к гадалке не ходи, кипеш на всю Зону поднимется. Если они так рванули на юг, то украли у них что-то настолько важное, что потери клана переносятся на второй план. А это признак большой беды. А большая беда, когда я в Зоне, это просто гигантская беда.

Ладно, оптимизм потом! А пока я должен полностью сосредоточиться на маршруте. После последнего выброса волна мутантов со станции ещё только успела рассосаться, а это значит, что путь может выдаться беспокойный.

Мы шли по небольшому полю, открывшемуся между двумя подлесками. Это была довольно хоженая тропа, хорошо мне знакомая, да и аномалии виднелись отлично – всё поле обильно заросло какой-то коричневой травой до колен. Гравиконцентраты, «жарки», «трамплины» и «карусели» - все эти наиболее распространенные на юге Зоны аномалии отлично проявляли себя. То тут, то там виднелись примятые круги травы, голая выжженная полоска земли или закрученные спиралью, склоняющиеся к центру общего круга растения – всё указывало на наличие аномалий. Так что это поле мы пересекли без особых проблем. Правда, на левом краю поля из леса внезапно вышел незнакомый сталкер в противогазе. Он навёл на нас, замерших в ожидании ствол, постоял, блеснул стёклами противогаза и медленно скрылся в лесу. Ладно, с нами Чёрный Сталкер. Нейтралы пусть будут подружелюбнее. Если бы этот открыл по нам огонь, смертельная доза свинца ему была бы обеспечена. В конце концов, для его «Гадюки» расстояние великовато, а вот для Калашникова или LR-300 с оптическим прицелом – совсем плёвое. Так что сталкер поступил правильно, что не стал осложнять себе и другим жизнь.

После поля снова шла лесополоса. Мы постепенно забирали к северо-западу, чтобы суметь таки выбраться на Агропром, обойдя Свалку лишь по краешку. Но едва мы вышли к бывшему, ещё до первой катастрофы построенному блокпосту, который открывал безопасную дорогу к Агропрому, стрельба поднялась нешуточная. Обычно там был перевалочный пункт нейтралов, и всегда было около десяти стволов. Я выглянул из зарослей мутировавшей ежевики около дороги. Десятка два военных вели чёткую стрельбу по целям. Едва кто-то попадал в поле зрения – огонь из десятка стволов. Им пытались отвечать «Гадюкой», дробовиками, пистолетами, даже кинули один раз гранату. Но кидали вслепую, из-за бетонной стены и слегка ранила она только одного солдата. Такую рану можно и в полевых условиях без особых проблем обработать.

– В общем так, Камрад, - оглянувшись на друга, сказал я. – Идём через Свалку.

Да, я не ошибся, когда сказал, что кипеш на всю Зону поднимается. Это что б вояки начали такую операцию на Кордоне, их должно было что-то очень сильно припугнуть. Или кто-то. Сверху. То есть из генеральского кресла. А это попахивает большими неприятностями. Мы уже направлялись к Свалке, когда выстрелы стихли. Всех нейтралов перебили, теперь кратчайший путь к Агропрому был надёжно перекрыт.

Снова на Свалке. Я ничуть не соскучился по этому месту. Всё такие же груды фонящего мусора, выглядящие, словно останки древнего города. В какой-то мере так и есть. Эти мусорные монбланы – отрыжка цивилизации, извергнувшей из себя ненужные, неприятные и бесполезнее вещи, которые будут гнить, даже когда цивилизация, породившая их, канет в пучину времени.

Меланхолия, етить её! Задуматься в Зоне о смысле бытия и тщетности всего сущего мне приходилось не раз. Да и всем остальным, кто испытал на себе эту обратную сторону нашего мира. Эффект бессмысленности – самый распространённый в Зоне. И это один из самых что ни на есть отрицательных минусов Зоны – воздействие на внутренний мир человека. Тебе хочется просто сесть и никуда не идти. Зачем? Скоро весь мир станет такой же Зоной. Всё станет таким же серым, смертельным, страшным, инфернальным. Зачем? Можно просто сидеть и ждать своей судьбы – она рано или поздно приходит ко всем. Зачем? Чтобы освободить тебя от бессмысленности земной и повергнуть в пучину бессмысленности небесной. Всё есть бессмысленность.